Наваждение
May. 9th, 2007 09:40 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
redtigraВ детстве мне почти никогда не чудились человеческие фигуры за нагромождениями одежды на стульях или вешалке. Я читала Шекли и боялась вместе с незадачливым Грегором, палившим по ожившему одежному призраку, но сама не мучилась этими страхами. Мучалась, наверное, какими-то другими, а этими нет; к тому же мои непедагогичные родители оставляли мне свет в спальне. Папа купил специальное устройство, по сути потенциометр, которое регулировало свет настольной лампы, и выкручивал огонь до малого. Свет выключали, когда я засыпала. В свое время надобность в этом как-то сама отпала. Так что я не боялась темноты и фигур в ней. Правда, тогда я еще отлично видела, близорукость началась ко второму классу.
Тем не менее, почему-то мне легко понять такой страх.
Я уже совсем большая тетенька. У меня есть семья и работа, машина и компьютер, образование и три кота. Я не боялась одежды на стуле, но я боюсь полиэтиленовых пакетов и тряпок, которые лежат на дороге.
Я неидеально вижу. Достаточно хорошо, чтобы уверенно водить машину, но недостаточно, чтобы отличить на скорости истерзанный полиэтиленовый пакет от несчастного сбитого зверя.
А когда воздух наполняет шуршащий черный полиэтилен, и он кидается через дорогу, не глядя по сторонам - только волевым усилием я удерживаюсь от нажатия на тормоз. Я аккуратна на дороге. Я стараюсь не рисковать. Но на секунду я не могу отделаться от мысли, что он живой, этот бегущий и шуршащий. Он глупый, и ему страшно.
Отчего-то не дает мне последнее время покоя человек. Просто одинокий человек, не могу ничего про него узнать, поэтому не могу его написать. Все, что я про него знаю - это что с ним говорят полиэтиленовые пакеты. Он ходит и собирает их по обочинам дорог, чтобы похоронить по-человечески. Он похож на городского сумасшедшего.
К нему приходит большой шуршащий пакет с надписью, ну хоть, например, "Окей" или "Дольче и Габбана", или что там пропустит антирекламный комитет. Не каждый вечер приходит, время от времени, и человек никогда не знает, все ли в порядке с пакетом. Он шуршит, если его гладить, это успокаивает.
Так и живет.
Может, он от меня отстанет, наконец.
Тем не менее, почему-то мне легко понять такой страх.
Я уже совсем большая тетенька. У меня есть семья и работа, машина и компьютер, образование и три кота. Я не боялась одежды на стуле, но я боюсь полиэтиленовых пакетов и тряпок, которые лежат на дороге.
Я неидеально вижу. Достаточно хорошо, чтобы уверенно водить машину, но недостаточно, чтобы отличить на скорости истерзанный полиэтиленовый пакет от несчастного сбитого зверя.
А когда воздух наполняет шуршащий черный полиэтилен, и он кидается через дорогу, не глядя по сторонам - только волевым усилием я удерживаюсь от нажатия на тормоз. Я аккуратна на дороге. Я стараюсь не рисковать. Но на секунду я не могу отделаться от мысли, что он живой, этот бегущий и шуршащий. Он глупый, и ему страшно.
Отчего-то не дает мне последнее время покоя человек. Просто одинокий человек, не могу ничего про него узнать, поэтому не могу его написать. Все, что я про него знаю - это что с ним говорят полиэтиленовые пакеты. Он ходит и собирает их по обочинам дорог, чтобы похоронить по-человечески. Он похож на городского сумасшедшего.
К нему приходит большой шуршащий пакет с надписью, ну хоть, например, "Окей" или "Дольче и Габбана", или что там пропустит антирекламный комитет. Не каждый вечер приходит, время от времени, и человек никогда не знает, все ли в порядке с пакетом. Он шуршит, если его гладить, это успокаивает.
Так и живет.
Может, он от меня отстанет, наконец.
