Записки невыездного
May. 28th, 2007 05:28 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
redtigraВ Стокгольме жил Ханс Карлгрен, мой давнишний коллега по"героическим временам" увлечения математическими методами в лингвистике. Поскольку я состояла членом Международной ассоциации вычислительной лингвистики (ACL), Карлгрен время от времени интересовался, не приеду ли я на очередной семинар или конференцию.Разумеется, я никуда не ездила. Впрочем, однажды мы все-таки встретились на конференции в Праге, куда мы с мужем приехали в гости к Милику Тихому с тайным умыслом повидать моих прежних знакомых и коллег.
Отдаленным результатом этой встречи было предложение Карлгрена приехать в Стокгольм для подготовки очередного конгресса ACL. Отбор докладов доверялся анонимным экспертам и был весьма трудоемким, причем этот труд принципиально не оплачивался.
Следующий этап продемонстрировал коллизию между "грубой правдой"советской жизни и западными этическими принципами. Оказалось, что сам Карлгрен как член Оргкомитета не может прислать мне гостевое приглашение! Идея попросить об этом все равно кого, лишь бы этот персонаж хоть раз был в Москве, а значит, мог быть со мною знаком,означало - солгать: ведь я в анкете для ОВИР должна была указать, когдаи при каких обстоятельствах я познакомилась с приглашающим меня лицом.И вдруг мне повезло: по каким-то делам Карлгрен приехал в Москву со своим приятелем, немолодым отставным моряком. Моряк соответствовал всем литературным штампам: у него была шкиперская бородка, он курил трубку,не доверял женщинам приготовление своего фирменного мясного блюда и был невозможно галантен. Разумеется, он был готов сделать все, что нужно.
Очередная хорошая Фрумкина
Не поймут, да. Эх.
Отдаленным результатом этой встречи было предложение Карлгрена приехать в Стокгольм для подготовки очередного конгресса ACL. Отбор докладов доверялся анонимным экспертам и был весьма трудоемким, причем этот труд принципиально не оплачивался.
Следующий этап продемонстрировал коллизию между "грубой правдой"советской жизни и западными этическими принципами. Оказалось, что сам Карлгрен как член Оргкомитета не может прислать мне гостевое приглашение! Идея попросить об этом все равно кого, лишь бы этот персонаж хоть раз был в Москве, а значит, мог быть со мною знаком,означало - солгать: ведь я в анкете для ОВИР должна была указать, когдаи при каких обстоятельствах я познакомилась с приглашающим меня лицом.И вдруг мне повезло: по каким-то делам Карлгрен приехал в Москву со своим приятелем, немолодым отставным моряком. Моряк соответствовал всем литературным штампам: у него была шкиперская бородка, он курил трубку,не доверял женщинам приготовление своего фирменного мясного блюда и был невозможно галантен. Разумеется, он был готов сделать все, что нужно.
В первых числах января мне домой позвонили из шведского посольства -второй советник выражал беспокойство по поводу того, что госпожа профессор не обратилась за визой, а давно пора. Я поперхнулась и объяснила, что еще не получила нужные бумаги. Как только я их получу,сказал советник, я могу тотчас приехать в консульство, найти там фрекен Н., и моя виза будет готова через 15 минут.
Читатели, успевшие к своим двадцати годам съездить на курсы вАнглию, в гости к друзьям в Ганновер, к родственникам в Израиль и к родителям в Берн, не поймут, почему после этого звонка я отправилась принимать успокоительное.
Очередная хорошая Фрумкина
Не поймут, да. Эх.
