![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
redtigraПамять преходяща, и тут ничего не поделаешь.
Мы еще знаем тех, кто пришел оттуда. Свежеиспеченные, новенькие дети - почти нет. Их дети не будут совсем.
Это разное - когда ты слышишь историю или когда ты слышишь историю от того, кто в ней был. Или просто знаешь того, кто в ней был.
Нас всех, моих плюс-минус ровесников, война коснулась через поколение. Мой отец уехал и Ленинграда последним эшелоном, перед ними шел медпоезд с большими крестами на крышах - и бомбили его, он был приметней. Отцу не было четырех. Пару раз их с двоюродным братом выволакивали из вагона и утыкали в землю. Но всего пару раз.
Мой дед, отцов отец, прошел всю войну в полковой разведке и отделался легким ранением. Я писала о нем год назад. Дед умер больше десяти лет тому назад от рака, а его сыну, моему отцу, в этом году семьдесят, и я боюсь за него теперь лишь немногим реже, чем он за меня.
Брат бабки, отцовский дядя, погиб в битве за Москву. Он был студент-политрук, один из тех, чьими телами останавливали наступление.
Мачеха отца пережила блокаду, всю, с начала до конца. Она жива, только что выписалась из больницы после рожистого воспаления. Благодарная страна пристроила ее в госпиталь для участников войны, где нет ни лекарств, ни белья, но все еще хорошие врачи
Спасибо вам. Живым - и будьте нам здоровы, гоните косую, вы наша память и совесть. И мертвым - и вечная память, и в нас, и в детях наших, и в их детях, поелику достанет памяти, так безнадежно утоньшившейся в валках времени и жизни.
Спасибо.
Мы еще знаем тех, кто пришел оттуда. Свежеиспеченные, новенькие дети - почти нет. Их дети не будут совсем.
Это разное - когда ты слышишь историю или когда ты слышишь историю от того, кто в ней был. Или просто знаешь того, кто в ней был.
Нас всех, моих плюс-минус ровесников, война коснулась через поколение. Мой отец уехал и Ленинграда последним эшелоном, перед ними шел медпоезд с большими крестами на крышах - и бомбили его, он был приметней. Отцу не было четырех. Пару раз их с двоюродным братом выволакивали из вагона и утыкали в землю. Но всего пару раз.
Мой дед, отцов отец, прошел всю войну в полковой разведке и отделался легким ранением. Я писала о нем год назад. Дед умер больше десяти лет тому назад от рака, а его сыну, моему отцу, в этом году семьдесят, и я боюсь за него теперь лишь немногим реже, чем он за меня.
Брат бабки, отцовский дядя, погиб в битве за Москву. Он был студент-политрук, один из тех, чьими телами останавливали наступление.
Мачеха отца пережила блокаду, всю, с начала до конца. Она жива, только что выписалась из больницы после рожистого воспаления. Благодарная страна пристроила ее в госпиталь для участников войны, где нет ни лекарств, ни белья, но все еще хорошие врачи
Спасибо вам. Живым - и будьте нам здоровы, гоните косую, вы наша память и совесть. И мертвым - и вечная память, и в нас, и в детях наших, и в их детях, поелику достанет памяти, так безнадежно утоньшившейся в валках времени и жизни.
Спасибо.
