Парфюмер

[redtigra]

В книге все случилось только так, как могло случиться. Там и шанса не было ни на что другое.

В фильме этот шанс был, и он не то, что не использовался - не сложилось в итоге так, чтобы использоваться.

В книге у Гренуя не было другого пути, кроме как в тупик. Ничего не существовало, кроме тупика. В фильме выясняется, что есть целый мир помимо тупика, куда не нашлось выхода - или не заметилось то место, где этот выход был. В книге Гренуй умирает от отвращения, в фильме - от отчаяния. В книге он умирает, потому что ему незачем жить, в фильме - от того, что "зачем жить" - по другую сторону неразбиваемого стекла.

Вот Чингизид уверен, что Гренуй - это тот Художник с большой буквы, которым забиты все тупики. То есть есть некоторое количество Художников, которые приходят и забивают собой тупики. А я вспоминаю Во (не могу найти русский перевод):

You know Father Mowbray hit on the truth about Rex at once, that it
took me a year of marriage to see. He simply wasn't all there. He wasn't a
complete human being at all. He was a tiny bit of one, unnaturally
developed; something in a bottle, an organ kept alive in a laboratory... A tiny ,bit
of a man pretending he was the whole.

Часть, только часть; то, что приводит в тупик, это гипертрофированная часть Художника, как огромное ухо или - ага - Нос на ножках. Удивительный нос, высокохудожественный, всемогущий - но He simply is not here. И потому в итоге он не может ничего, хотя может все в определенной плоскости. Буквально все. Он не человек, это верно, но не-человеком он не стал. Чтобы стать не-человеком, оказывается, недостаточно просто человеком не быть.

Творец всегда экстравертен. То, что он отдает наружу, имеет в себе старательно слепленную дыру, в которую влезает зритель. Обычно со скрипом, с треском, но если влезает точно - наступает катарсис обоих. Дыра затягивает в себя зрителя. Гренуй делает то, что затягивает - но катарсиса не возникает, потому что нет дыры, под которую бы подходило то, что он затягивает. Катарсиса не наступает. Вино оказывается уксусом, остается только страдание. Страдание как процесс, без результата. А Художник - это результат.

Поэтому ощущение растраты нестерпимо до слез.