Маргиналии
Jul. 23rd, 2006 12:15 amВ юности я прочла забавное определение киберпанка. Не знаю, откуда автор его выкопал, но оно пришлось мне по сердцу. Киберпанком именовалось направление в фантастической литературе, когда автору настолько важны процессы, происходящие внутри и между героями, что он не хочет привязываться к реальной инфрастуктуре, потому что у него нет ресурсов на детальное изучение. Основоположником жанра журналист называл Филипа Дика.
Филипа Дика я очень люблю и само определение, как уже говорилось, пришлось.
Непонятно только, как объяснить людям, что вот эта вот часть - про важность процессов - является основополагающим элементом, определяющим того же Дика. Именно это, а не отсутствие привязки к земной инфраструктуре. Его даун уместнее оперирует среди пересыхающих каналов Марса, потому что как он, даун, будет оперировать в мире разрушенных уже Близнецов - уже известно, и не в том интерес. Непонятно, как объяснить людям, что если движущая их сила - лень, то при той же внешней симптоматике - непривязке к реалиям - получится то, что и должно получиться: небрежная, ленивая поделка. Дик (или скажем, Стивенсон) не просто не привязываются к существующим реалиям, а создают новые. Если же воображения хватает только на лубок, но и итог будет лубочный, и я отнюдь не великолепие
akuaku имею в виду - потому что на великолепие нужно мастерство, а это с ленью сочетается плохо. Вообще не сочетается, скажем прямо.
Пока что я бы насильственно ввела квоту на многоточия и восклицательные знаки. Ну и лозунг "не божемойкай" раздавала бы добровольно-принудительно.
Еще один довольно специфический момент - это автор, жаждущий говорить от лица высшего разума. Высший разум получается убог в меру личной убогости автора, и даже более того. В этом смысле Стругацкие с их Странниками сделали простой и гениальный ход - оставили Странников в поле интерпретаций. Это делает любое допущение уместным, любой промах простительным, любую гипотезу - правомерной. Стругацкие разумно предположили, что психологически достоверно могут писать только об антропоморфном - и писали, и получилось хорошо. Если же автор не в силах не примерить на себя нимб всезнания - как правило, нимб получается сусальный, а голос начинает странно напоминать голос провинциального актера, играющего Бога и старающего говорить пониже для большей значимости. Наглядный пример - "Пандем" Дяченок, где если не высший, то вне-разум так же плохо знает физику, как сами Дяченки, и ведет себя антропоморфнее некуда. А поскольку такая степень антропоморфности со сверхразумностью вступает в прямое противоречие, то и сам Пандем получился так себе, и книжка - того хуже, учитывая все-таки дяченковскую литературную слабость. Можно говорить о свободе трактовок, оставленных произведением, но ни для одной из трактовок не создано достаточного количества предпосылок, абсолютная аморфность при обилии экшена. Интересно, что когда я думала об оппозитарной к "Пандему" книге - мне пришел в голову "Пикник на обочине".
Остается ощущение крайнего пренебрежения читателем. Не джойсовской отстраненности - дверь в стене, окно в срубе, смотри, если можешь - а эдакого "И так съедят". И едят. И то, и другое.
Филипа Дика я очень люблю и само определение, как уже говорилось, пришлось.
Непонятно только, как объяснить людям, что вот эта вот часть - про важность процессов - является основополагающим элементом, определяющим того же Дика. Именно это, а не отсутствие привязки к земной инфраструктуре. Его даун уместнее оперирует среди пересыхающих каналов Марса, потому что как он, даун, будет оперировать в мире разрушенных уже Близнецов - уже известно, и не в том интерес. Непонятно, как объяснить людям, что если движущая их сила - лень, то при той же внешней симптоматике - непривязке к реалиям - получится то, что и должно получиться: небрежная, ленивая поделка. Дик (или скажем, Стивенсон) не просто не привязываются к существующим реалиям, а создают новые. Если же воображения хватает только на лубок, но и итог будет лубочный, и я отнюдь не великолепие
Пока что я бы насильственно ввела квоту на многоточия и восклицательные знаки. Ну и лозунг "не божемойкай" раздавала бы добровольно-принудительно.
Еще один довольно специфический момент - это автор, жаждущий говорить от лица высшего разума. Высший разум получается убог в меру личной убогости автора, и даже более того. В этом смысле Стругацкие с их Странниками сделали простой и гениальный ход - оставили Странников в поле интерпретаций. Это делает любое допущение уместным, любой промах простительным, любую гипотезу - правомерной. Стругацкие разумно предположили, что психологически достоверно могут писать только об антропоморфном - и писали, и получилось хорошо. Если же автор не в силах не примерить на себя нимб всезнания - как правило, нимб получается сусальный, а голос начинает странно напоминать голос провинциального актера, играющего Бога и старающего говорить пониже для большей значимости. Наглядный пример - "Пандем" Дяченок, где если не высший, то вне-разум так же плохо знает физику, как сами Дяченки, и ведет себя антропоморфнее некуда. А поскольку такая степень антропоморфности со сверхразумностью вступает в прямое противоречие, то и сам Пандем получился так себе, и книжка - того хуже, учитывая все-таки дяченковскую литературную слабость. Можно говорить о свободе трактовок, оставленных произведением, но ни для одной из трактовок не создано достаточного количества предпосылок, абсолютная аморфность при обилии экшена. Интересно, что когда я думала об оппозитарной к "Пандему" книге - мне пришел в голову "Пикник на обочине".
Остается ощущение крайнего пренебрежения читателем. Не джойсовской отстраненности - дверь в стене, окно в срубе, смотри, если можешь - а эдакого "И так съедят". И едят. И то, и другое.