redtigra | бессмысленная болтовня

liza_bam цитирует IF Киплинга. У нее, между прочим, день рождения - многая лета, и самого что ни на есть.

Киплинг как дал мне по балде лет так в 14 - так по сей день не отпустил. Но вот такие его вещи меня оставляли равнодушной, имперство в поэзии мне не близко. Для меня таким же ударом меж глаз была "Мэри Глостер" (тут те, кто знали меня в 15 лет, страдальчески закатят глаза, потому что в том возрасте я шпарила эту поэму наизусть с просьбой и без).

Интересно, что в одном томе БВЛ с Киплингом был Уайльд. Я его долго пропускала, а потом прочла - лет в 18, что ли? Или в 20? Как-то так. И "Дориана Грея" ниасилила, а вот De Profundis... после этого пошел и "Дориан Грей", и все иное найденное, и случилась большая любовь с Уайльдом. Иногда мне кажется, что без Киплинга английской литературы в моей жизни могло бы не оказаться, он стал дверью в стене, как Бёлль, скажем, к немцам, Стейнбек - к американцам, а Бергман - к скандинавам. А вот к французам дверцы мне так и не нашлось.

В том же томе нашла я себе секретное оружие - рассказ Киплинга, который мало кто знает и который здорово дарить нечитавшему - "Как голосованием признали землю плоской". В сети я его не нашла.

Возвращаясь же к IF - когда-то, совсем в юные годы, сделал мне Стр подарок - выписанная на большом листе "Мудрость Кормака". Этот лист висел у меня в изголовье, пока не затрепался до полной ветхости.

Когда-то я это выкладывала, кажется, на заре жж-шной карьеры. Но выложу еще раз, милосердно воспользовавшись катом.

О Кормак, внук Конала,— спросил Койрбре,— каковы были твои обычаи в юности?
— Нетрудно сказать,— отвечал Кормак.—
Я слушал лес,
я глядел на звезды,
я избегал тайн,
я молчал в толпе,
я говорил с людьми,
я был кроток на пирах,
я был горяч в бою,
я был нежен в дружбе,
я был великодушен со слабыми,
я был тверд с сильными.
Я не был высокомерен, хотя был силен; я не обещал ничего, хотя был богат; я не хвастал ничем, хотя был искусен во многом; я не говорил плохо о том, кто отсутствовал; я не поносил, а восхвалял; я не просил, но давал, ибо только эти обычаи делают юношу мужем и истинным воином.
— О Кормак, внук Конала,— спросил Койрбре,— а каким обычаям следовать мне?
— Нетрудно сказать,— отвечал Кормак,— если следовать учению:
Не смейся над старым, если ты молодой;
и над бедным, если ты богатый;
и над хромым, если ты проворный;
и над слепым, если ты зрячий;
и над больным, если ты здоровый;
и над тупым, если ты способный;
и над глупым, если ты мудрый.
Не будь слишком умен и не будь слишком глуп;
не будь слишком самонадеян и не будь слишком застенчив;
не будь слишком горд и не будь слишком скромен;
не будь слишком разговорчив и не будь слишком молчалив;
не будь слишком суров и не будь слишком добр.
Если ты будешь слишком умен, от тебя будут ждать слишком многого:
если ты будешь слишком самонадеян, тебя будут избегать;
если ты будешь слишком скромен, тебя не будут уважать;
если ты будешь слишком болтлив, на тебя не будут обращать внимания;
если ты будешь слишком молчалив, с тобой не будут считаться;
если ты будешь слишком суров, от тебя отшатнутся;
если ты будешь слишком добр, тебя растопчут.
— О Кормак, внук Конала,— спросил Койрбре,— а какие обычаи хороши для короля?
— Нетрудно сказать,— отвечал Кормак.— Для него лучше всего: твердость без гнева, настойчивость без спора, вежливость без надменности;
пусть он охраняет древние науки, вершит правосудие, вещает истину, почитает поэтов, поклоняется всевышнему богу.
Ему следует спрашивать совета у мудрого, следовать учениям древности, блюсти законы, быть честным с друзьями, быть мужественным с врагами, изучать искусства, постигать языки, слушать старейших, оставаться глухим к клевете. Пусть он будет нежен, пусть он будет суров, пусть он будет страстен, пусть он будет милостив, пусть он будет справедлив, пусть он будет терпим, пусть он будет упорен, пусть ненавидит ложь, пусть любит
правду, пусть не помнит зла, пусть не забывает добро, пусть за столом его будет людей много, а на тайном совете мало, пусть союзы его будут тверды, пусть налоги его будут легки, пусть суждения его и решения будут быстры и ясны.
Ибо именно по этим качествам и узнаются истинные короли.

По-моему, это прекрасный подарок для юных годов. Как по смыслу, так и по стил изложения. Главное - не опоздать, а то вот скоттовский "Квентин Дорвард" мне уже сердца не обрадовал - поздно было, и даже завораживающая картинка, на которой черный рыцарь бился с белым, не спасла - так я и не знаю, что были эти рыцари. А "Айвенго" мне затмил Теккерей.