Ночной разговор

[redtigra]

- А ты себя кем считаешь? Марфой или Марией?
- Все женщины хотят быть Мариями. И почти все - Марфы.
- А ты?
- И я.
- Разве может быть Марфой женщина, с которой можно говорить?
- А нигде не сказано, что с Марфой нельзя говорить. Просто ей в первую очередь нужно накормить и напоить путника, а потом разговоры.
- Но она же и сестру пыталась оттащить?
- Так ведь обидно же ей. И так, поди, всю жизнь - ты его кормишь, поишь, умасливаешь, уставшего - а говорит он не с тобой, а поговорил бы с тобой - может, не хуже бы было. Может, в кои-то веки и ей захотелось послушать странника, а сестру к печи метлой не загонишь. Может, сестры поссорились перед Его приходом - Марфа все тянет на себе, а Марии все нипочем. Озлобляет это. Может, Он пришел в неудачный семейный момент.
- *смех* Да, запросто могу себе представить, как в нашем доме Его просят зайти в другой раз, мы заняты, у нас не выяснена очередная мировая проблема.
- Ну вот видишь.
- Видимо, Мария просто сделала то, что Ему было нужнее.
- Или она просто всегда делала одно и то же с каждым приходящим, а Марфа - тоже одно и то же, но свое. И кому-то приходящему нужнее было одно, а кому-то другое.
- Может быть, и так.
- А вернее, наверное, другое. Это же образ, архетип. Мария - та, что делает Самое Нужное. Когда нужно - вымоет, накормит, уложит спать, не спрашивая ни о чем. Когда нужно - сядет и выслушает то, что пришедшему нет сил нести одному. А Марфа - та несчастная, что всегда делает Не-То, слышит с инверсией, понимает знаки с точностью до наоборот.

В чашечке молоко, в блюдечке пастила. Найти бы толкового апостола, Ассикрита или Анания, обменять у него послания на деяния. (с)