redtigra | С чего меня вдруг

Дело в том, что по дурной привычке я регулярно утыкаю глаза в какое-нибудь чтиво. В этот раз я их воткнула в Щербакову, которую помнила по когдатошним публикациям в "Новом мире", весьма пришедшимся к сердцу. "Время ландшафтных дизайнов". Три повести - заглавная, "История Устиньи Собакиной, которой не было" и "Ангел озера".

Ну что тут скажешь. На мой взгляд, зрелище удручающее.
Во-первых, это еще не "Говнато" Мориц, но по уровню страсти и обсессии (хотя и другой направленности) - по-моему, в шаге от. Длинноты, завороты, бесконечные внутренние диалоги и монологи различных людей, похожие меж собой как две капли воды. И при этом - очень талантливый глаз, местами просто сердце встает от точности увиденного. sevich мне тут сказал на днях, что человек, пишущий гражданскую лирику, должен быть очень смел и умел одновременно (и обладать безупречным вкусовым чутьем, добавлю от себя), потому что гражданственность по меньшей мере утраивает обычный лирический пафос, что грозит получением тошнотворного псевдолитературного варева. Так вот, тут чего-то не хватило. Увы.

Во-вторых, эти "сей" и "посему", бесконечные эти инверсии ни к селу, ни к городу - словно Масте Йода лезет из страниц: "Гамбургер этот не нужен тебе!"

Дался мне, правда, этот гамбургер.

Но вещь, которая поцарапала сильнее всего - это злосчастное слово "гребовать". Для тех, кто не полез в предпредыдущую запись, объясню, что слово означает "брезговать, пренебрегать", по утверждению Даля, это калужский диалект, хотя у меня в комментах возникли отсылки и в Тверскую область, и на Байкал. Слово в обычной речи нечастое, я, например, вообще его в живой речи не слышала никогда, значение восстановила по контексту. То есть это то, что могло бы стать, правильно обыгранное, речевой характеристикой (впрочем, тут требуется сугубая осторожность, такие "изюминки" нельзя вплетать без тщательного разумения, иначе остальная речь вылезет наружу во всем своем поделочном кошмареж; это сильнодействующее, но потому трудное к употреблению средство - диалектизмы).

У Щербаковой это слово употребляют все. Поголовно. И московская интеллигенция, и выбившаяся лимита, и шахтер черт-откуда. Во всех трех повестях.

То есть раз на две-три страницы встретишь непременно. "Не погребуй", "этим нельзя гребовать" и так далее, во всех возможных вариантах.

Ужасно это как-то... дернуло. Это какой-то в очень профессиолнальной области лежащий прокол. Ну как мне не уметь, я не знаю, маску посчитать.

И это расстроило. Жалко.