![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
redtigraИ еще одна история, в тот же флешмоб. В то, что она реальна, мне трудно поверить до сих пор, хотя не верить невозможно.
Чуть больше двух лет назад мои родители уехали в Германию как контингентные беженцы. Было это 6 марта 2003 года.
Это было не очень простое решение, мы долго его думали и все-таки приняли. В тот момент программа greencard для IT-специалистов в Германии хоть на ладан, но дышала, и мы надеялись, что нам удастся перебраться вслед за родителями - права на выезд как конти мы не имеем, не спрашивайте почему, долго объяснять. Однако программа на самом деле уже агонизировала, и начинанья, взнесшиеся мощно, предсказанным образом свернули в сторону свой бег и потеряли имя действия. А родители поехали, приехали в землю Рейнланд-Пфальц и поселились в хайме - общежитии для свежеприехавших, в котором им надлежало жить, пока они не оформят документы и не подберут себе жилье.
В РП в основном едут поволжские немцы, много людей из Казахстана, поэтому обстановка была немножко специфической. А "множко" специфической ее делали смотрительницы хайма. Когда позже я упомянула о порядках богоспасаемого заведения на форуме сайта vorota.de, мне предложили перестать чернить Германию. Слава богу, там возник человек, который в этом же хайме жил, он подтвердил мои рассказы.
Дело в том, что хаймами в этой земле распоряжается Красный Крест. Люди, попадающие в хайм, переходят в полное попечение КК - то есть смотрительниц. Смотрительниц бфло две. Одна на момент приезда родителей лежала в больнице - туда ее загнали от судебного преследования, она избила девушку - жительницу хайма, накинулась на нее с кулаками. Вторая ограничивалась тем, что при виде еврейских беженцев (которых было меньшинство) в коридоре негромко, но отчетливо произносила "юдише швайне" - и мелкими пакостями, типа неоформления документов, кидания бумаг в лицо и тому подобных приятных вещей.
Сразу скажу, это, как я понимаю, чудовищное исключение. Обычно приезжающие люди попадают совершенно в другую атмосферу. Ну - так вот повезло.
Через неделю на обязательном медицинском обследовании у отца обнаружили потемнение в легком. С присущей немцам обстоятельностью его упаковали на каталку, припечатали кислородную маску и увезли в больницу. Мама, которая боится за свою семью до дрожи, потеряла голову от такого зрелища. От высказанных предположительных диагнозов она потеряла ее окончательно - туберкулез или рак.
Ни то, ни другое, как оказалось. Заизвестковавшаяся туберкулома. Но до этого надо было дожить - полторы недели. А пока она оказалась одна - в чужой стране, без языка. без семьи, с вероятно смертельно больным мужем на руках.
Нам дорого стали те полторы недели. Дважды я просила ЖЖ подержать за нас кулаки - в тот самый год. Оба раза - когда выясняли, ЕСТЬ ли рак у моих отца и матери. Тот раз был первый.
По возвращении в хайм ее поджидал сюрприз. Смотрительница лагеря, которая была, разумеется, извещена, сообщила матери, что с такими диагнозами никто им вида на жительство не даст и они, разумеется, вскоре будут депортированы. Я до сих пор не понимаю, зачем ей понадобилось такое уникальное вранье. Мать позвонила мне в полном ауте. Она была невменяема.
С помощью![[livejournal.com profile]](https://www.dreamwidth.org/img/external/lj-userinfo.gif)
astrofox-а я нашла телефон госпиталя и дозвонилась до отца. Мне долго искали на ресепшене человека, говорящего по-английски, и нашли - спасибо им. Но отец сам ничего не знал.
В состоянии почти никаком я отправилась на форум сайта vorota.de с просьбой указать мне законодательные акты - или способ усмирить гнусную тетку.
Ответом мне было короткое послание от человека с ником hexen: "Напишите мне".
Я написала, постаравшись как можно внятнее изложить происходящее.
Марина - ныне скорее Маринка, чем Марина - уехала в Германию почти десять лет назад. Программист. С Эдьклй они поженились год спустя, но были вместе уже тогда. Я рассказала о себе и Стрейнджере, она - о них с Эдиком. Мы обменялись фотографиями. Мы переписывались очень плотно два дня - после чего жизнь разительным образом изменилась.
Она позвонила в госпиталь, нашла врача, выяснила, что и как - и продолжала звонить до выписки.
Она дозвонилась до мамы, объяснила, кто она, и успокоила маму.
Она позвонила в хайм и сказала там ЧТО-ТО. Через два дня матери под дверь подсунули паспорта со штампами.
Она звонила в разные места. Она говорила с разными людьми. Она... черт знает, что она, вернее, они с Эдькой. Родители оказались под чем-то вроде колпака заботы. Заботы человека, который их не знал. Которого они в глаза не видели. Стоило им воткнуться куда-то - Маринка с Эдькой появлялись из ниоткуда, и все устраивалось.
Когда родители застряли на изучении каких-то бумаг, Эдька с Маринкой прогулялись на выходных - из Дюссельдорфа под Трир - на минуточку. Заодно, типа, и познакомились.
Три месяца спустя родители нашли жилье - и забыли хайм как страшный сон.
До сих пор, застряв на чем-нибудь, они, поколебавшись, звонят "ребятам".
Мы гуляли вместе, пили пиво, трепались до засветло, ездили в Брюгге, Кельн и Аахен, бродили по старому Дюссельдорфу, смеялись, спорили до хрипоты, передавали подарки. В каждую поездку в Германию мы обязательно находим хоть пару дней для того, чтобы поспорить еще одну ночь.
Я так и не знаю, откуда они такие взялись. За такие подарки можно только тихо благодарить судьбу.
Эдька - этоzloy_homyak. А Маринка прячется за его спиной и в ЖЖ сама по себе не водится.
Ребяты.
Ну вы поняли.
Спасибо.
Чуть больше двух лет назад мои родители уехали в Германию как контингентные беженцы. Было это 6 марта 2003 года.
Это было не очень простое решение, мы долго его думали и все-таки приняли. В тот момент программа greencard для IT-специалистов в Германии хоть на ладан, но дышала, и мы надеялись, что нам удастся перебраться вслед за родителями - права на выезд как конти мы не имеем, не спрашивайте почему, долго объяснять. Однако программа на самом деле уже агонизировала, и начинанья, взнесшиеся мощно, предсказанным образом свернули в сторону свой бег и потеряли имя действия. А родители поехали, приехали в землю Рейнланд-Пфальц и поселились в хайме - общежитии для свежеприехавших, в котором им надлежало жить, пока они не оформят документы и не подберут себе жилье.
В РП в основном едут поволжские немцы, много людей из Казахстана, поэтому обстановка была немножко специфической. А "множко" специфической ее делали смотрительницы хайма. Когда позже я упомянула о порядках богоспасаемого заведения на форуме сайта vorota.de, мне предложили перестать чернить Германию. Слава богу, там возник человек, который в этом же хайме жил, он подтвердил мои рассказы.
Дело в том, что хаймами в этой земле распоряжается Красный Крест. Люди, попадающие в хайм, переходят в полное попечение КК - то есть смотрительниц. Смотрительниц бфло две. Одна на момент приезда родителей лежала в больнице - туда ее загнали от судебного преследования, она избила девушку - жительницу хайма, накинулась на нее с кулаками. Вторая ограничивалась тем, что при виде еврейских беженцев (которых было меньшинство) в коридоре негромко, но отчетливо произносила "юдише швайне" - и мелкими пакостями, типа неоформления документов, кидания бумаг в лицо и тому подобных приятных вещей.
Сразу скажу, это, как я понимаю, чудовищное исключение. Обычно приезжающие люди попадают совершенно в другую атмосферу. Ну - так вот повезло.
Через неделю на обязательном медицинском обследовании у отца обнаружили потемнение в легком. С присущей немцам обстоятельностью его упаковали на каталку, припечатали кислородную маску и увезли в больницу. Мама, которая боится за свою семью до дрожи, потеряла голову от такого зрелища. От высказанных предположительных диагнозов она потеряла ее окончательно - туберкулез или рак.
Ни то, ни другое, как оказалось. Заизвестковавшаяся туберкулома. Но до этого надо было дожить - полторы недели. А пока она оказалась одна - в чужой стране, без языка. без семьи, с вероятно смертельно больным мужем на руках.
Нам дорого стали те полторы недели. Дважды я просила ЖЖ подержать за нас кулаки - в тот самый год. Оба раза - когда выясняли, ЕСТЬ ли рак у моих отца и матери. Тот раз был первый.
По возвращении в хайм ее поджидал сюрприз. Смотрительница лагеря, которая была, разумеется, извещена, сообщила матери, что с такими диагнозами никто им вида на жительство не даст и они, разумеется, вскоре будут депортированы. Я до сих пор не понимаю, зачем ей понадобилось такое уникальное вранье. Мать позвонила мне в полном ауте. Она была невменяема.
С помощью
astrofox-а я нашла телефон госпиталя и дозвонилась до отца. Мне долго искали на ресепшене человека, говорящего по-английски, и нашли - спасибо им. Но отец сам ничего не знал.В состоянии почти никаком я отправилась на форум сайта vorota.de с просьбой указать мне законодательные акты - или способ усмирить гнусную тетку.
Ответом мне было короткое послание от человека с ником hexen: "Напишите мне".
Я написала, постаравшись как можно внятнее изложить происходящее.
Марина - ныне скорее Маринка, чем Марина - уехала в Германию почти десять лет назад. Программист. С Эдьклй они поженились год спустя, но были вместе уже тогда. Я рассказала о себе и Стрейнджере, она - о них с Эдиком. Мы обменялись фотографиями. Мы переписывались очень плотно два дня - после чего жизнь разительным образом изменилась.
Она позвонила в госпиталь, нашла врача, выяснила, что и как - и продолжала звонить до выписки.
Она дозвонилась до мамы, объяснила, кто она, и успокоила маму.
Она позвонила в хайм и сказала там ЧТО-ТО. Через два дня матери под дверь подсунули паспорта со штампами.
Она звонила в разные места. Она говорила с разными людьми. Она... черт знает, что она, вернее, они с Эдькой. Родители оказались под чем-то вроде колпака заботы. Заботы человека, который их не знал. Которого они в глаза не видели. Стоило им воткнуться куда-то - Маринка с Эдькой появлялись из ниоткуда, и все устраивалось.
Когда родители застряли на изучении каких-то бумаг, Эдька с Маринкой прогулялись на выходных - из Дюссельдорфа под Трир - на минуточку. Заодно, типа, и познакомились.
Три месяца спустя родители нашли жилье - и забыли хайм как страшный сон.
До сих пор, застряв на чем-нибудь, они, поколебавшись, звонят "ребятам".
Мы гуляли вместе, пили пиво, трепались до засветло, ездили в Брюгге, Кельн и Аахен, бродили по старому Дюссельдорфу, смеялись, спорили до хрипоты, передавали подарки. В каждую поездку в Германию мы обязательно находим хоть пару дней для того, чтобы поспорить еще одну ночь.
Я так и не знаю, откуда они такие взялись. За такие подарки можно только тихо благодарить судьбу.
Эдька - это
zloy_homyak. А Маринка прячется за его спиной и в ЖЖ сама по себе не водится.Ребяты.
Ну вы поняли.
Спасибо.
