Коллеги-чехи.
Марек - с меня ростом, коренастый, нос сапожком, карие глазищи как маслины, простится мне изхбитость сравнения.
- Да... стоило всю школу учить русский язык, чтобы с русскими говорить по-английски!
И ведь прав.
Обсуждаем, почему сытое брюхо к учению не очень.
- Я знаю, - глубокомысленно изрекает Марек, - в животе есть такая... пустота. (я наскоро перевожу с нашего несовершенного английского). А когда ешь - пустота оттуда перемещается... - поводит рукой вокруг головы. Сурово смотрит на нас, хохочущих:
- Я сказал "перемещается". Но не сказал - куда!
***
Марек же, над тарелкой:
- Очень большие порции тут для меня.
(Я молчу в тряпочку. Я дышать не могу после каждого обеда...)
- Да, - подхватывает Карел, - я люблю с ним ходить обедать! Он не съедает, и тут-то я и получаю фан на холяву!
***
Сама Прага - потом, потом. Ни сил, ни времени, на бегу - не хочется. И интернет на работе только, а там некогда особо.
Марек - с меня ростом, коренастый, нос сапожком, карие глазищи как маслины, простится мне изхбитость сравнения.
- Да... стоило всю школу учить русский язык, чтобы с русскими говорить по-английски!
И ведь прав.
Обсуждаем, почему сытое брюхо к учению не очень.
- Я знаю, - глубокомысленно изрекает Марек, - в животе есть такая... пустота. (я наскоро перевожу с нашего несовершенного английского). А когда ешь - пустота оттуда перемещается... - поводит рукой вокруг головы. Сурово смотрит на нас, хохочущих:
- Я сказал "перемещается". Но не сказал - куда!
***
Марек же, над тарелкой:
- Очень большие порции тут для меня.
(Я молчу в тряпочку. Я дышать не могу после каждого обеда...)
- Да, - подхватывает Карел, - я люблю с ним ходить обедать! Он не съедает, и тут-то я и получаю фан на холяву!
***
Сама Прага - потом, потом. Ни сил, ни времени, на бегу - не хочется. И интернет на работе только, а там некогда особо.