redtigra | Депрессивный лытдыбр. Обещалась отметиться по поводу первого снега.

В воскресенье в двенадцать, засони, насилу продрали глаза - и увидели синее небо и желтое солнце.

Разбудили

Мышь, велели одеваться и ехать на Елагин. Поехали сами не менее поспешно.

Раньше мы ездили плести венки в последние выходные сентября, когда переводили часы. Теперь их переводят в октябре - не поспеть за ними, холодно для венков. Так что ловили тепло - и поймали самый хвост. Висит кленовый венок в коридоре, золотится корона для тигра.

Примерили венок одному из львов. Лев не возражал и, кажется, был доволен.

У Масленичного луга бегал белк. Маленький и страшно храбрый белк. Он садился на задние лапы и чесал белое пузо, грыз желуди и каштаны и демонстративно никого не боялся. Народ стоял группками и млел, а в янкиной минольте, конечно же, сели батарейки, но это совершенно неважно, потому что белк все равно был, как был венок и мыльные пузыри, которые ветер, хихикая, выдувал из пластиковой петли. В ста метрах от белка пушистая кошка на тропинке доедала мышь. Набегала тучка. Стало холодать.

Когда мы подъезжали к дому, в лобовое застучала крупа. Мы пришли в теплый дом с котами. Мы ужинали, согреваясь желудками. За окном тем временем сделалась метель.

Яська ушла поздно, поймала машину - и на Тучковом мосту их по свежему ледку вынесло на встречную, чудом разминув с трамваем. На Кантемировском разбилась девочка на "Рено". На Большом Петроградской стороны у поребрика на крыше припаркована "шестерка", смятая спереди и сзади, словно только что от Катулла.

Зима, крестьянин, торжествуя, на дровнях обновляет путь в ближайший поребрик. Романтика снега в последние пару лет отдает мятым железом и шипованной резиной. Теряю непосредственность восприятия.

Восемь месяцев темноты ждут за порогом.

С первым снегом, да. С первым шагом в омут. Будем выплывать.

Ненавижу.