![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
redtigraЧитала где-то когда-то, что солнце - природный антидепрессант. Почему-то легко поверила.
Последнее время я все чаще думаю, что скандинавский католицизм и скандинавский секс пора выделять в отдельные культурные формации. О сексе я уже писала в коротеньком восторге по поводу Энквиста. Хега не будем сейчас приплетать. Секс тоже. Я про католицизм.
Если верить их же собственным книгам и фильмам - скандинавский католицизм ужасен так, что никаким инквизиторам и не снилось. Испания, Франция, Италия - временами ужасны, но очень по-человечески. Кровопролития, власть, мучения. Скандинавский католицизм, кажется, ачеловечен. Семена проросли на холодной, каменистой почве, но мутировали в процессе борьбы за выживание в натурального монстра. Скандинавский католик в описании замкнут и поглощен гордыней. Скандинавский бог не поддерживает в горе, но отторгает горе, как соблазнявшее око. Тварное вершит суд, люди решают сами именем его, те же, с кем он говорит, отторгаются общиной тем паче. Он не с человеком, скандинавский бог. И человек не с ним.
Я думаю, дело в солнце. В солнце все дело. Когда выходишь из дома утром и видишь свет, который и есть дух святой, как нарисовано на картинках. И смотришь на черную, жирную землю, пачкающую ботинки, на узловатые корни старых олив, на яблочные бока, на прозрачный виноград, на желтый хлеб до горизонта - и легко думать, что вот он, прах, из которого ты, и в который ты, и все небессмысленно. И легко не ждать чуда, если каждое утро - чудо восхода солнца или воспоминания об этом чуде. Долго не проживешь на воспоминаниях, они малокалорийны, как лагерная баланда, но если перерывы невелики, можно протянуть.
А если каждый день низкие тучи бегут над серым камнем, и ветер, и дождь, или просто ветер - без дождя, и все цвета сероваты, словно выцвели, и солнце три месяца в году, и все равно холодно, и на траву не сесть, потому что она мокрая, и без куртки не пойти - и темно, темно, темно! - как услышать? Если каждый день напоминаешь себе, что все небесмысленно, и вот еще - пять месяцев, четыре, и будет солнце, и чуть-чуть тепла? Сколько можно продержаться на чахлом подкожном солнечном запасе?
Людей учат мыслить абстракциями, но они продолжают мыслить образом. Свет - бог, Тьма - понятно, что. Мудрено ли жаждать чуда - настоящего такого, добротного чуда, "Встань и иди" или семь хлебов. А про крыло храма все забыли давно, об этом в псалмах не поется - об искушении чудом. Если живешь в свете, провод покороче, маршрут в небеса поэргономичней. В преисподней все-таки холодно, по-моему. Холодно. Холодно.
Последнее время я все чаще думаю, что скандинавский католицизм и скандинавский секс пора выделять в отдельные культурные формации. О сексе я уже писала в коротеньком восторге по поводу Энквиста. Хега не будем сейчас приплетать. Секс тоже. Я про католицизм.
Если верить их же собственным книгам и фильмам - скандинавский католицизм ужасен так, что никаким инквизиторам и не снилось. Испания, Франция, Италия - временами ужасны, но очень по-человечески. Кровопролития, власть, мучения. Скандинавский католицизм, кажется, ачеловечен. Семена проросли на холодной, каменистой почве, но мутировали в процессе борьбы за выживание в натурального монстра. Скандинавский католик в описании замкнут и поглощен гордыней. Скандинавский бог не поддерживает в горе, но отторгает горе, как соблазнявшее око. Тварное вершит суд, люди решают сами именем его, те же, с кем он говорит, отторгаются общиной тем паче. Он не с человеком, скандинавский бог. И человек не с ним.
Я думаю, дело в солнце. В солнце все дело. Когда выходишь из дома утром и видишь свет, который и есть дух святой, как нарисовано на картинках. И смотришь на черную, жирную землю, пачкающую ботинки, на узловатые корни старых олив, на яблочные бока, на прозрачный виноград, на желтый хлеб до горизонта - и легко думать, что вот он, прах, из которого ты, и в который ты, и все небессмысленно. И легко не ждать чуда, если каждое утро - чудо восхода солнца или воспоминания об этом чуде. Долго не проживешь на воспоминаниях, они малокалорийны, как лагерная баланда, но если перерывы невелики, можно протянуть.
А если каждый день низкие тучи бегут над серым камнем, и ветер, и дождь, или просто ветер - без дождя, и все цвета сероваты, словно выцвели, и солнце три месяца в году, и все равно холодно, и на траву не сесть, потому что она мокрая, и без куртки не пойти - и темно, темно, темно! - как услышать? Если каждый день напоминаешь себе, что все небесмысленно, и вот еще - пять месяцев, четыре, и будет солнце, и чуть-чуть тепла? Сколько можно продержаться на чахлом подкожном солнечном запасе?
Людей учат мыслить абстракциями, но они продолжают мыслить образом. Свет - бог, Тьма - понятно, что. Мудрено ли жаждать чуда - настоящего такого, добротного чуда, "Встань и иди" или семь хлебов. А про крыло храма все забыли давно, об этом в псалмах не поется - об искушении чудом. Если живешь в свете, провод покороче, маршрут в небеса поэргономичней. В преисподней все-таки холодно, по-моему. Холодно. Холодно.
