Адаптация, или Трудно с непривычки
Sep. 11th, 2003 03:48 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
redtigraОтпуск был прекрасен, но краток, а процесс сборки себя обратно по длительности приближается к собственно отпуску. Не знаю, как Стр, а я все время пытаюсь собрать себя воедино и сама у себя утекаю сквозь пальцы.
В незгиневшей (и сильно похорошевшей с соцвремен) Польше в 25 километрах от белорусской границы стоит бензозаправка. Примечательна она тем, что туристические автобусы высаживают там на перекусить и размяться тех, кто только что пересек границу в западном направлении, и тех, кто намерен ее пересечь в восточном. Первые находятся в легком обурении после многчасового ожидания на границе - даже мы были малость притомившись, хотя стояли десять часов, говорят, это нынче везение, меньше 12-15 не стоят. Вторые вытряхивают из карманов злотые, завалившиеся с перекуса по пути туда, и металлические евро, с которыми дома неизвестно, что делать - и получают взамен пиво, жареное мясо или колбаски и ароматные, густые супы - просто спасение после суток в автобусе и перед еще одними такими же сутками. Так вот, на этой заправке есть плакат.
Когда мы ехали на запад, мы этого плаката не заметили. Возможно, смотрели в другую сторону - потому что он предстает аккурат пред взыскательным взглядом, устремленным на восток. А возможно, его не было, но мне все-таки кажется что был. Потому что плакат огромный. С четыре наших питерских рекламных плаката. Вознесенный в голубые небеса.
На плакате была изображена васнецовская Аленушка, исполненная мировой скорби и пропорционально увеличенная. Сверху плаката огромными белыми буквами, стилизованными под пишмашиночный шрифт, значилось на чистейшем русском языке следующее:
СООТЕЧЕСТВЕННИК! РОДИНА ЖДЕТ ТЕБЯ!
Фотоопарат, проклятый, лежал в чемодане, в багажном отсеке, и добыть его не было никакой возможности. Поэтому мы просто стояли и млели. потягивая горячий кофе и дым первой за две недели сигареты - весь отпуск мы успешно просуществовали без табаку (и интернету).
Не знаю, кто придумал этот плакат, но когда его похоронят, лучшей эпитафией ему будет "Он пытался."
В день приезда я избежала аварии только потому, что меня наглядно обматерили в полукилометре от дома, когда я попыталась проехать по правилам, которые гласили, что у меня преимущество. О правиле "шестерка бомбе не указ" я забыла, о чем мне и напомнили - и кстати.
Далее дело потекло ни шатко ни валко, однако воспоминания о жаре, запахе кипарисов, древних камнях и блаженной неозабоченности ничем, делали сосредоточение вопросом почти неразрешимым. Стрейнджеру, еще больше стукнутому кельтским крестом перед входом в Маттиаскирхе, приходилось, соответственно, еще туже. Поллитра граппы, усиженные на троих с легкокрылым дронтом, усилили впечатление нереальности происходящего - сами подумайте, откуда в нашей питерской квартире немецкий дронт с итальянской водкой?
Завершилось это закономерно - все еще не отвыкший от безнаказанности немецких супермаркетов, он, перегруженный продуктами, положил кошелек рядом с собой на стойку для разбора корзин. После чего был толкнут в бок, несколько закручен - и впервые за много лет лишился кошелька с несмертельной, но имевшейся все-таки суммой наличных и двумя кредитными картами.
Карты были незамедлительно заблокированы через интернет. Кошелек он не любил. Деньги переживем. Надеюсь, адаптация закончилась.
Вечером, в качестве утешения, слушала "Войну миров" Уэйна. Сто лет ее не слушала - а зря, хорошая музыка за тридцать лет не тухнет.
There must be something worth living for
There must be something worth trying for
Even something worth dying for
And if one man can stand tall
There must be hope for us all
Somewhere, somewhere in the spirit of man
По одному из тестов я получилась - Жизнеутверждающий Кот. Продолжаем!
В незгиневшей (и сильно похорошевшей с соцвремен) Польше в 25 километрах от белорусской границы стоит бензозаправка. Примечательна она тем, что туристические автобусы высаживают там на перекусить и размяться тех, кто только что пересек границу в западном направлении, и тех, кто намерен ее пересечь в восточном. Первые находятся в легком обурении после многчасового ожидания на границе - даже мы были малость притомившись, хотя стояли десять часов, говорят, это нынче везение, меньше 12-15 не стоят. Вторые вытряхивают из карманов злотые, завалившиеся с перекуса по пути туда, и металлические евро, с которыми дома неизвестно, что делать - и получают взамен пиво, жареное мясо или колбаски и ароматные, густые супы - просто спасение после суток в автобусе и перед еще одними такими же сутками. Так вот, на этой заправке есть плакат.
Когда мы ехали на запад, мы этого плаката не заметили. Возможно, смотрели в другую сторону - потому что он предстает аккурат пред взыскательным взглядом, устремленным на восток. А возможно, его не было, но мне все-таки кажется что был. Потому что плакат огромный. С четыре наших питерских рекламных плаката. Вознесенный в голубые небеса.
На плакате была изображена васнецовская Аленушка, исполненная мировой скорби и пропорционально увеличенная. Сверху плаката огромными белыми буквами, стилизованными под пишмашиночный шрифт, значилось на чистейшем русском языке следующее:
СООТЕЧЕСТВЕННИК! РОДИНА ЖДЕТ ТЕБЯ!
Фотоопарат, проклятый, лежал в чемодане, в багажном отсеке, и добыть его не было никакой возможности. Поэтому мы просто стояли и млели. потягивая горячий кофе и дым первой за две недели сигареты - весь отпуск мы успешно просуществовали без табаку (и интернету).
Не знаю, кто придумал этот плакат, но когда его похоронят, лучшей эпитафией ему будет "Он пытался."
В день приезда я избежала аварии только потому, что меня наглядно обматерили в полукилометре от дома, когда я попыталась проехать по правилам, которые гласили, что у меня преимущество. О правиле "шестерка бомбе не указ" я забыла, о чем мне и напомнили - и кстати.
Далее дело потекло ни шатко ни валко, однако воспоминания о жаре, запахе кипарисов, древних камнях и блаженной неозабоченности ничем, делали сосредоточение вопросом почти неразрешимым. Стрейнджеру, еще больше стукнутому кельтским крестом перед входом в Маттиаскирхе, приходилось, соответственно, еще туже. Поллитра граппы, усиженные на троих с легкокрылым дронтом, усилили впечатление нереальности происходящего - сами подумайте, откуда в нашей питерской квартире немецкий дронт с итальянской водкой?
Завершилось это закономерно - все еще не отвыкший от безнаказанности немецких супермаркетов, он, перегруженный продуктами, положил кошелек рядом с собой на стойку для разбора корзин. После чего был толкнут в бок, несколько закручен - и впервые за много лет лишился кошелька с несмертельной, но имевшейся все-таки суммой наличных и двумя кредитными картами.
Карты были незамедлительно заблокированы через интернет. Кошелек он не любил. Деньги переживем. Надеюсь, адаптация закончилась.
Вечером, в качестве утешения, слушала "Войну миров" Уэйна. Сто лет ее не слушала - а зря, хорошая музыка за тридцать лет не тухнет.
There must be something worth living for
There must be something worth trying for
Even something worth dying for
And if one man can stand tall
There must be hope for us all
Somewhere, somewhere in the spirit of man
По одному из тестов я получилась - Жизнеутверждающий Кот. Продолжаем!
