redtigra | Сон на выходных

Набережная, темная, густая вода, рыжие фонари, отражающиеся в ней. Строения на берегу, дощатый причал, невысокие краны и лебедки. Освещение такое, словно вокруг пожар, но это просто фонари и отражения такие.

Недалеко на острове - тюрьма. У них нет возможности устраивать свидания с близкими прямо там, поэтому это происходит посреди воды. На одной лодке - заключенный с конвоирами, на другой - навещающий, лодки стоят бок о бок, можно поговорить, дотронуться, прижаться.

В тюремной лодке сидит женщина, пожилая, оплывшая, с тяжелыми седыми волосами, собранными в неопрятный пучок на затылке. У нее тяжелые, очень полные и некрасивые руки с перетяжками, отупевшее лицо, глаза в складках щек, смотрящие в никуда.

На второй лодке - девушка, почти девочка, в бриджах и белой в широкую терракотовую полоску футболке навыпуск, почему-то очень похожая на

mozgovaya. Она гладит руки этой женщине заглядывает ей в глаза и бормочет негромко, безостановочно, что она уже все устроила, это захолустье, конечно, но зато там есть работа, мама, тебя туда переведут, отвезут удобно, и все будет хорошо, все устроится, вот увидишь. Женщина смотрит в пространство и кивает.

Наконец, девочка спрыгивает в воду и бредет к берегу. Густая, вязкая вода не колышется, не подымается брызгами, не двигаются отражения фонарей. Она идет, ссутулившись, и вдруг ее мать поднимет голову, сосредотачивается на дочери и выговаривает густым, словно спросонья, хриплым голосом:

- А ты приезжай почаще, навестить меня. Раза три хоть в неделю. И фруктов привези.

Плечи у девочки опускаются еще ниже, она оборачивается, и я ловлю ее взгляд (где я там - непонятно, парю, видимо, сверху, как ангел). Она смотрит на мать, и я, заглядывая ей в глаза, понимаю две вещи: во-первых, мать не слышала ни слова из того, что девочка ей говорила, она давно уже не слышит, ей все равно. Во-вторых, там, в глазах такое одиночество, вечное, изнемогающее, и такая тоска, что я начинаю задыхаться. Я никогда такого не видела во сне, по-моему.

В этот момент зазвонил телефон, за что спасибо ему. Не очнувшись до конца, я честно сказала: "Вы не туда попали" и в те несколько секунд, что я просыпалась, картинка сменилась крупноплановой черно-белой - среди черных, ломких стеблей под хлестким дождем сворачивается в трубочку жухлый лист, и густая, цементная грязь лепится в странные рисунки. Эта картинка была невероятной выпуклости, словно действительно ожившая фотография, сделанная телеобъективом.

Пиздец какой-то. Совсем, кажется, нервы никуда.

Только избавьте меня от буквальных толкований, ага?