![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
redtigraХотела записать эту историю еще перед отъездом, но не успела - записываю сейчас. Записывалась она со слов моего доброго приятеля, вот уже три года проживающего в Канаде, и практически не проверялась - однако, я знаю этого человека много лет и не вижу причин ему не верить - насколько я знаю, он предпринял целое расследование.
Итак...
Канада, эмигрантский рай, как все вы, конечно, знаете (а кто не знает, тот сейчас узнает) главой государства имеет не кого-нибудь, а Королеву Великобритании - и всех это положение вполне устраивает. Всех - кроме Квебека, совершенно офонаревшего в яростном желании отделиться и зажить собственной жизнью.
На мгновенье отвелекшись от национального героя, о котором речь ниже, скажу пару слов по поводу сепаратистского квебекского запала. На последнем референдуме им не хватило, кажется, всего двух процентов, чтобы Королева Великобритании могла почувствовать себя фараоном египетским перед лицом Моисея, настойчиво требующего отпустить народ его. Короче, тогда дело не выгорело, и Квебек с нетерпением ждет нового референдума, которому суждено состояться то ли в этом, то ли в следующем году - твердо уверенный, что уж теперь-то! И копит силы к предстоящей битве - иммиграционная политика в Квебеке куда мягче, чем во всей остальной Канаде. Несколько утрируя, можно сказать, что ты можешь вообще ничего не уметь и не знать, кроме собственно французского языка - и тебе будут рады. Имущественный въездной ценз снижен вдвое, как и срок, в течение которого восстановившаяся с тобой семья не может рассчитывать на социальную помощь. Что они будут делать с такой оравой дармоедов, отпав от единого сосца - для меня загадка. Не вышло бы Пирровой победы. Ну да ладно.
Возвращаясь обратно - как все нормальные верноподданные, канадцы законопослушно празднуют ежегодно 20 мая День Королевы Виктории - за исключением, понятно, квебекцев, которые эти мерзкие англосаксонские праздники видали известно где. С другой стороны - обидно оставаться без праздника, когда вся страна гуляет; принципиальность, как это часто случается, выходит боком. Не беда, решили квебекцы, отпразднуем что-нибудь свое, а что дни совпали, так еще неизвстно, кто под кого подгадывал. И стали праздновать День Памяти национального квебекского героя Адама Доллара дез Ормо (Adam Dollard des Ormeaux)...
Опыт показывает, что рядовой житель Квебека при ответе на вопрос: "А кто это такой и что сделал?" начинает странно мямлить, отводить глаза и вообще демонстрировать незнание. И правильно - праздник есть? Есть. А больше ничего знать и не нужно, а то можно праздник испортить. Поскольку подвиг Доллара состоит в том, что он был в 1660 году нашей эры доблестно съеден индейцами-ирокезами при защите Квебека от последних.
Насколько удалось понять, досточтимый герой. имея некий земельный надел на речке Ив-Сен Лоран (Св. Лаврентия, по нашему), являлся - в качестве компенсации за этот самый надел - чем-то вроде главы местного народного ополчения. В его задачи входило не давать воли ирокезам и вообще всячеcки хранить мир и покой вверенных ему границ. Задача эта выполнялась с переменным успехом до рокового мая 1660 года, когда имя Доллара дез Армо оказалось навеки вписанным в историю Канады.
На сайте http://www.canadahistory.com мы прочтем две коротких строчки:
1660: Adam Dollard des Ormeaux makes his last stand against the Iroquois at Long Sault (May). The small party of French fights so well that the Iroquois decide not to attack Montreal
Что за трагедия таится за столь просто мужественными словами, на первый взгляд трудно себе представить. А дело, судя по всему, было так.
В некий прекрасный - или не очень - весенний день отважного Адама осенила мысль, что работу надо работать, а индейцы что-то попритихли. Если индейцы не хотят идти к Монреалю - прекрасно, отважные представители Монреаля в количестве примерно человек пятидесяти, во главе с будущим национальным героем, придут к ним сами. И маленький, но очень гордый отряд зашагал вдоль русла реки Святого Лаврентия - себя поразмяти, ирокезов постреляти.
Примерно в то же самое время ирокезы и сами поняли, что ведут себя непристойно смирно и решили исправить упущение. Собрав внушительный отряд, человек эдак в сто, чтоб не стыдно было перед неприятелем показаться, ирокезы тоже собрались в путь - вдоль все того же русла, но, натурально, во встречном направлении.
Полагаю, излишне объяснять, что встреча была неизбежна. И конечно же, она состоялась.
Отважные французы, разумно оценив численность противника и собственные шансы, не теряя достоинства, отступили до ближайшего недурно укрепленного форта, где и засели, уравняв тем самым шансы и получив даже некоторое преимущество. Разогнавшиеся ирокезы оскорбились ускользанием добычи прямо из под носа - и посадили форт в осаду.
Ситуация сложилась вполне патовая - ни туда, ни сюда. Взять форт индейцам кишка была тонковата - строили на совесть. Французам из крепости тоже было не высунуться, поскольку ирокезы стреляли быстро и метко.
Так они и сидели, пока будущему нацгерою не пришла в голову мысль, преломляющая ход войны - индейцев надо взорвать, благо форт стоял на возвышении, и скатить на них бочку пороху с запалом не составляло труда.
Сказано - сделано. Ворота форта открылись, и пока онемевшие ирокезы молча пялились в просвет, из него - из просвета - показалась огромная пороховая бочка со вставленным дымящимся запалом. Несколько пар рук толкнули ее от души под некрутой откос.
Индейцы были обречены.
Если бы не. Ну как всегда, разумеется.
На пути бочке попался камень. Хороший, большой валун. Не рассчитали траекторию малость. Бывает.
Бочка был сделана из хорошего дерева. Поэтому она не развалилась. Она крякнула, подскочила и - что?
Правильно. ПОКАТИЛАСЬ ОБРАТНО. В форт.
На чем, как утверждает история, осада закончилась.
Несколько дней ирокезы не снимались с места. Во-первых, видимо, они не могли оправиться от шока нежданной победы. Во-вторых - они ели. Всех. Видимо, часть из поедаемых не понадобилось даже жарить. В заключение и назидание съели самого Доллара.
(Откуда в таком случае потомки узнали об этой душераздирающей истории, если съели всех, меня не спрашивайте. Понятия не имею.)
Почему именно индейцы после этого не рискнули пойти на Монреаль - история умалчивает. Возможно, они не ощутили в себе достаточно безумия, чтобы сражаться с такими своеобразными камикадзе. Может быть, их просто замучало банальное несварение желудка, и практическая цель похода на белых резко нивелировалась. Но факт остается фактом - индейцы повернули и пошли себе, доедая на ходу тех самых победителей, которых не судят - ибо Монреаль-то все-таки оказался спасен, тут не придерешься.
А теперь скажите мне, друзья, что ожидает государство, национальный герой которого - взорвавший сам себя (и ценный форт) ополченец, отважно расстроивший ирокезам желудки? Мне лично видится в этом нечто кармическое. Я бы все-таки повременила на месте Квебека. Сильно повременила. Неровен час - получат пороховые погреба в безраздельное владение...
Итак...
Канада, эмигрантский рай, как все вы, конечно, знаете (а кто не знает, тот сейчас узнает) главой государства имеет не кого-нибудь, а Королеву Великобритании - и всех это положение вполне устраивает. Всех - кроме Квебека, совершенно офонаревшего в яростном желании отделиться и зажить собственной жизнью.
На мгновенье отвелекшись от национального героя, о котором речь ниже, скажу пару слов по поводу сепаратистского квебекского запала. На последнем референдуме им не хватило, кажется, всего двух процентов, чтобы Королева Великобритании могла почувствовать себя фараоном египетским перед лицом Моисея, настойчиво требующего отпустить народ его. Короче, тогда дело не выгорело, и Квебек с нетерпением ждет нового референдума, которому суждено состояться то ли в этом, то ли в следующем году - твердо уверенный, что уж теперь-то! И копит силы к предстоящей битве - иммиграционная политика в Квебеке куда мягче, чем во всей остальной Канаде. Несколько утрируя, можно сказать, что ты можешь вообще ничего не уметь и не знать, кроме собственно французского языка - и тебе будут рады. Имущественный въездной ценз снижен вдвое, как и срок, в течение которого восстановившаяся с тобой семья не может рассчитывать на социальную помощь. Что они будут делать с такой оравой дармоедов, отпав от единого сосца - для меня загадка. Не вышло бы Пирровой победы. Ну да ладно.
Возвращаясь обратно - как все нормальные верноподданные, канадцы законопослушно празднуют ежегодно 20 мая День Королевы Виктории - за исключением, понятно, квебекцев, которые эти мерзкие англосаксонские праздники видали известно где. С другой стороны - обидно оставаться без праздника, когда вся страна гуляет; принципиальность, как это часто случается, выходит боком. Не беда, решили квебекцы, отпразднуем что-нибудь свое, а что дни совпали, так еще неизвстно, кто под кого подгадывал. И стали праздновать День Памяти национального квебекского героя Адама Доллара дез Ормо (Adam Dollard des Ormeaux)...
Опыт показывает, что рядовой житель Квебека при ответе на вопрос: "А кто это такой и что сделал?" начинает странно мямлить, отводить глаза и вообще демонстрировать незнание. И правильно - праздник есть? Есть. А больше ничего знать и не нужно, а то можно праздник испортить. Поскольку подвиг Доллара состоит в том, что он был в 1660 году нашей эры доблестно съеден индейцами-ирокезами при защите Квебека от последних.
Насколько удалось понять, досточтимый герой. имея некий земельный надел на речке Ив-Сен Лоран (Св. Лаврентия, по нашему), являлся - в качестве компенсации за этот самый надел - чем-то вроде главы местного народного ополчения. В его задачи входило не давать воли ирокезам и вообще всячеcки хранить мир и покой вверенных ему границ. Задача эта выполнялась с переменным успехом до рокового мая 1660 года, когда имя Доллара дез Армо оказалось навеки вписанным в историю Канады.
На сайте http://www.canadahistory.com мы прочтем две коротких строчки:
1660: Adam Dollard des Ormeaux makes his last stand against the Iroquois at Long Sault (May). The small party of French fights so well that the Iroquois decide not to attack Montreal
Что за трагедия таится за столь просто мужественными словами, на первый взгляд трудно себе представить. А дело, судя по всему, было так.
В некий прекрасный - или не очень - весенний день отважного Адама осенила мысль, что работу надо работать, а индейцы что-то попритихли. Если индейцы не хотят идти к Монреалю - прекрасно, отважные представители Монреаля в количестве примерно человек пятидесяти, во главе с будущим национальным героем, придут к ним сами. И маленький, но очень гордый отряд зашагал вдоль русла реки Святого Лаврентия - себя поразмяти, ирокезов постреляти.
Примерно в то же самое время ирокезы и сами поняли, что ведут себя непристойно смирно и решили исправить упущение. Собрав внушительный отряд, человек эдак в сто, чтоб не стыдно было перед неприятелем показаться, ирокезы тоже собрались в путь - вдоль все того же русла, но, натурально, во встречном направлении.
Полагаю, излишне объяснять, что встреча была неизбежна. И конечно же, она состоялась.
Отважные французы, разумно оценив численность противника и собственные шансы, не теряя достоинства, отступили до ближайшего недурно укрепленного форта, где и засели, уравняв тем самым шансы и получив даже некоторое преимущество. Разогнавшиеся ирокезы оскорбились ускользанием добычи прямо из под носа - и посадили форт в осаду.
Ситуация сложилась вполне патовая - ни туда, ни сюда. Взять форт индейцам кишка была тонковата - строили на совесть. Французам из крепости тоже было не высунуться, поскольку ирокезы стреляли быстро и метко.
Так они и сидели, пока будущему нацгерою не пришла в голову мысль, преломляющая ход войны - индейцев надо взорвать, благо форт стоял на возвышении, и скатить на них бочку пороху с запалом не составляло труда.
Сказано - сделано. Ворота форта открылись, и пока онемевшие ирокезы молча пялились в просвет, из него - из просвета - показалась огромная пороховая бочка со вставленным дымящимся запалом. Несколько пар рук толкнули ее от души под некрутой откос.
Индейцы были обречены.
Если бы не. Ну как всегда, разумеется.
На пути бочке попался камень. Хороший, большой валун. Не рассчитали траекторию малость. Бывает.
Бочка был сделана из хорошего дерева. Поэтому она не развалилась. Она крякнула, подскочила и - что?
Правильно. ПОКАТИЛАСЬ ОБРАТНО. В форт.
На чем, как утверждает история, осада закончилась.
Несколько дней ирокезы не снимались с места. Во-первых, видимо, они не могли оправиться от шока нежданной победы. Во-вторых - они ели. Всех. Видимо, часть из поедаемых не понадобилось даже жарить. В заключение и назидание съели самого Доллара.
(Откуда в таком случае потомки узнали об этой душераздирающей истории, если съели всех, меня не спрашивайте. Понятия не имею.)
Почему именно индейцы после этого не рискнули пойти на Монреаль - история умалчивает. Возможно, они не ощутили в себе достаточно безумия, чтобы сражаться с такими своеобразными камикадзе. Может быть, их просто замучало банальное несварение желудка, и практическая цель похода на белых резко нивелировалась. Но факт остается фактом - индейцы повернули и пошли себе, доедая на ходу тех самых победителей, которых не судят - ибо Монреаль-то все-таки оказался спасен, тут не придерешься.
А теперь скажите мне, друзья, что ожидает государство, национальный герой которого - взорвавший сам себя (и ценный форт) ополченец, отважно расстроивший ирокезам желудки? Мне лично видится в этом нечто кармическое. Я бы все-таки повременила на месте Квебека. Сильно повременила. Неровен час - получат пороховые погреба в безраздельное владение...
