Песня невинности, она же опыта
Apr. 1st, 2012 07:08 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
redtigraКогда я была маленькая, я мечтала водить машину.
В отличие от некоторых других мечт, например, о том, чтобы воевать с индейцами или стать космонавтом, мечта водить машину была сбыточна - но в десять лет она реальной не выглядела. Машины у нас не было, и у ближайших друзей тоже; вернее, у одного была, и я думаю, что у остальных потому и не было, что они насмотрелись на количество геморроя, который поставлялся вместе с "Жигулями" задорого. Поэтому машина для меня была - такси. "Волга" с шашечками.
С такси мы были добрыми приятелями. Северяне, мои родители много ездили и летали, и добираться до вокзалов и аэропортов предпочитали на такси, да и в обычной жизни не брезговали, засидевшись в гостях, например. Я забиралась на заднее сиденье, втягивая ноздрями запах табака, кожзама и пластика. Слушала, как прерывисто взревывает мотор - это прерывистое взревывание завораживало, а спросить, почему так, я не решалась - думаю, не надеялась на ответ, сакральное знание не распыляют. Нынче я знаю, что перерыв тона - переключение передач, но это ничего не меняет. Я не соотносила смену тона с движением ручки, торчащей посреди салона - иногда это был шарик со схемой передач, чаще - какой-нибудь пластиковый кошмар с вплавленной розой. Я следила всю дорогу за тем, как рука водителя перекидывала этот шарик туда-обратно. Таксисты делали это таким шикарным жестом - вывернув ладонь, пропустив стержень КПП между средним и безымянным, иногда небрежно придерживая большим пальцем сверху.
Затаив дыхание, я смотрела за небрежным движением мужских кистей. Это был жест железного ковбоя. Укротителя металла. Тот, кто умел крутить баранку, непременно должен был именно так перекидывать загадочный шарик. "Р" значит "ракета", вывернутая кисть на КПП значит хозяин дорог.
Когда я стала водить машину, я, конечно же, научилась так перекидывать передачи. Это оказалось не очень удобно, и я перестала это делать. Но с тех самых пор я вижу жесты как признак сопричастия, вовлечения, знания. Мне нравится смотреть, как люди, умеющие что-то общее, неосознанно делают сходный жест. Мне нравится видеть, как неофит повторяет жест, старательно изображая бессознательное изящество мастера, пыхтя от сдержанной натуги. Нравится, если судьба позволяет подглядеть, как натуга проходит, а изящество проступает, как написанные молоком строчки под горячим утюгом.
***
А еще я мечтала ездить верхом. С шести лет.
В Мурманске даже о Байконуре можно было мечтать с большим основанием. В Москве, в Питере - куда ни шло, но в советском Мурманске верховая езда была за гранью реальности. Я читала, что могла найти, и балдела от детективов Френсиса, с его паддоками, взвешиваниями, седлами и шлемами. Когда мы переехали в Питер, мне понадобился год для того, чтобы найти свою мечту, начать ездить, ушибить шею, залечить шею, продолжить ездить на любительских сменах... потом жизнь пошла крутая, езду я постепенно оставила, скучала, росла, учила языки, уехала в Прагу - и снова начала ездить с прошлого лета.
Так и езжу - то на гнедом в рыжину Мите, то на чубарой Рейнке. Отъездила осень и зиму, пришла весна. Мы работаем снаружи, Митя резко повеселел и бегает куда охотней - работать стало проще, и за тренировку успеваем больше (оборотная сторона медали в том, что он меня уже пару раз носил и вообще по весне чудит). На следующий день все болит с завидной регулярностью - и ноги, и руки. И я купила себе перчатки. Ездовые.
Я уже когда-то писала о том, какая все-таки радость все эти ездовые шалабушки - хорошие бриджи, сапоги, шлем; начну прыгать - обрету жилет, жизнь одна. Но перчатки мне казались излишеством - тоже мне, нежности. Пока одна из чужих тренеров, случайно наблюдая меня на попытках разгалопировать моего ленивого зайчика, не сказала - у тебя руки болтаются, тебе вообще нельзя галопировать, пока ты не выставишь руки. Купи перчатки и рыси, пока руки не встанут как надо.
Я почесала в затылке, заехала в лошадиный магазин и купила простые, но удобные перчатки для езды.
О, неофитские откровения! - это оказалось очень удобно. Перчатка дисциплинирует руку - например, рука не "разваливается" при расслаблении, и поводом ее конь не раздергивает. Руки, упорно не желавшие нормально работать, прогрессируют с неожиданной скоростью. У нас весна, и все цветет, и запахи такие, что задыхаешься от восторга; Митька ставит уши торчком и принюхивается во все стороны разом; я слезаю с седла без изящества, но и не позорно, и веду лошадку отдыхать.
На днях, выходя из бокса после расседловки, я, не думая, стянула перчатки и оставила в руке, державшей хлыст. Потом расстегнула шлем, стянула и его, вытерев пот тыльной стороной руки, и кинула в шлем перчатки. И пошла к раздевалке - в одной руке шлем с перчатками, в другой хлыст. И остановилась, вдруг увидев со стороны этот жест, такой естественный, такой бездумный, такой... невозможный. Жест оттуда, из Френсиса, из чемпионатов по выездке, из жизни финского посла, который в 92 году держал у нас на конюшне лошадь и ездил в шлеме, бархатном, черном... а жилетов тогда не было даже у финнов.
Осталось научиться небрежно соскальзывать вниз и вперед с седла, а то мне пока стремно, все-таки высоко.
Ну и ездить толком научиться, конечное дело.
Пока я взялась перечитывать Френсиса впервые с младых лет, и знаете, что? Он очень классный.
В отличие от некоторых других мечт, например, о том, чтобы воевать с индейцами или стать космонавтом, мечта водить машину была сбыточна - но в десять лет она реальной не выглядела. Машины у нас не было, и у ближайших друзей тоже; вернее, у одного была, и я думаю, что у остальных потому и не было, что они насмотрелись на количество геморроя, который поставлялся вместе с "Жигулями" задорого. Поэтому машина для меня была - такси. "Волга" с шашечками.
С такси мы были добрыми приятелями. Северяне, мои родители много ездили и летали, и добираться до вокзалов и аэропортов предпочитали на такси, да и в обычной жизни не брезговали, засидевшись в гостях, например. Я забиралась на заднее сиденье, втягивая ноздрями запах табака, кожзама и пластика. Слушала, как прерывисто взревывает мотор - это прерывистое взревывание завораживало, а спросить, почему так, я не решалась - думаю, не надеялась на ответ, сакральное знание не распыляют. Нынче я знаю, что перерыв тона - переключение передач, но это ничего не меняет. Я не соотносила смену тона с движением ручки, торчащей посреди салона - иногда это был шарик со схемой передач, чаще - какой-нибудь пластиковый кошмар с вплавленной розой. Я следила всю дорогу за тем, как рука водителя перекидывала этот шарик туда-обратно. Таксисты делали это таким шикарным жестом - вывернув ладонь, пропустив стержень КПП между средним и безымянным, иногда небрежно придерживая большим пальцем сверху.
Затаив дыхание, я смотрела за небрежным движением мужских кистей. Это был жест железного ковбоя. Укротителя металла. Тот, кто умел крутить баранку, непременно должен был именно так перекидывать загадочный шарик. "Р" значит "ракета", вывернутая кисть на КПП значит хозяин дорог.
Когда я стала водить машину, я, конечно же, научилась так перекидывать передачи. Это оказалось не очень удобно, и я перестала это делать. Но с тех самых пор я вижу жесты как признак сопричастия, вовлечения, знания. Мне нравится смотреть, как люди, умеющие что-то общее, неосознанно делают сходный жест. Мне нравится видеть, как неофит повторяет жест, старательно изображая бессознательное изящество мастера, пыхтя от сдержанной натуги. Нравится, если судьба позволяет подглядеть, как натуга проходит, а изящество проступает, как написанные молоком строчки под горячим утюгом.
***
А еще я мечтала ездить верхом. С шести лет.
В Мурманске даже о Байконуре можно было мечтать с большим основанием. В Москве, в Питере - куда ни шло, но в советском Мурманске верховая езда была за гранью реальности. Я читала, что могла найти, и балдела от детективов Френсиса, с его паддоками, взвешиваниями, седлами и шлемами. Когда мы переехали в Питер, мне понадобился год для того, чтобы найти свою мечту, начать ездить, ушибить шею, залечить шею, продолжить ездить на любительских сменах... потом жизнь пошла крутая, езду я постепенно оставила, скучала, росла, учила языки, уехала в Прагу - и снова начала ездить с прошлого лета.
Так и езжу - то на гнедом в рыжину Мите, то на чубарой Рейнке. Отъездила осень и зиму, пришла весна. Мы работаем снаружи, Митя резко повеселел и бегает куда охотней - работать стало проще, и за тренировку успеваем больше (оборотная сторона медали в том, что он меня уже пару раз носил и вообще по весне чудит). На следующий день все болит с завидной регулярностью - и ноги, и руки. И я купила себе перчатки. Ездовые.
Я уже когда-то писала о том, какая все-таки радость все эти ездовые шалабушки - хорошие бриджи, сапоги, шлем; начну прыгать - обрету жилет, жизнь одна. Но перчатки мне казались излишеством - тоже мне, нежности. Пока одна из чужих тренеров, случайно наблюдая меня на попытках разгалопировать моего ленивого зайчика, не сказала - у тебя руки болтаются, тебе вообще нельзя галопировать, пока ты не выставишь руки. Купи перчатки и рыси, пока руки не встанут как надо.
Я почесала в затылке, заехала в лошадиный магазин и купила простые, но удобные перчатки для езды.
О, неофитские откровения! - это оказалось очень удобно. Перчатка дисциплинирует руку - например, рука не "разваливается" при расслаблении, и поводом ее конь не раздергивает. Руки, упорно не желавшие нормально работать, прогрессируют с неожиданной скоростью. У нас весна, и все цветет, и запахи такие, что задыхаешься от восторга; Митька ставит уши торчком и принюхивается во все стороны разом; я слезаю с седла без изящества, но и не позорно, и веду лошадку отдыхать.
На днях, выходя из бокса после расседловки, я, не думая, стянула перчатки и оставила в руке, державшей хлыст. Потом расстегнула шлем, стянула и его, вытерев пот тыльной стороной руки, и кинула в шлем перчатки. И пошла к раздевалке - в одной руке шлем с перчатками, в другой хлыст. И остановилась, вдруг увидев со стороны этот жест, такой естественный, такой бездумный, такой... невозможный. Жест оттуда, из Френсиса, из чемпионатов по выездке, из жизни финского посла, который в 92 году держал у нас на конюшне лошадь и ездил в шлеме, бархатном, черном... а жилетов тогда не было даже у финнов.
Осталось научиться небрежно соскальзывать вниз и вперед с седла, а то мне пока стремно, все-таки высоко.
Ну и ездить толком научиться, конечное дело.
Пока я взялась перечитывать Френсиса впервые с младых лет, и знаете, что? Он очень классный.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2012-04-01 05:40 pm (UTC)Так было печально понять, что новых книг уже не случится.
no subject
Date: 2012-04-01 06:01 pm (UTC)no subject
Date: 2012-04-01 07:01 pm (UTC)no subject
Date: 2012-04-01 07:42 pm (UTC)no subject
Date: 2012-04-01 07:12 pm (UTC)no subject
Date: 2012-04-01 07:42 pm (UTC)no subject
Date: 2012-04-01 08:15 pm (UTC)no subject
Date: 2012-04-02 08:22 am (UTC)no subject
Date: 2012-04-03 07:52 am (UTC)