![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
redtigra
Одним из подарков на свадьбу принцу Уильяму и Кейт Мидлтон стал жеребенок кладрубской породы по имени Фавора Альта XXI - 30. Серого горбоносого красавца, выращенного на национальном заводе в Кладрубах-над-Лабем, ждет королевская жизнь на королевских конюшнях. Подарок действительно королевский: во-первых, кладрубская порода некогда выращивалась почти исключительно для августейшего двора (правда, не британского); а во-вторых, потому что поголовье кладрубских лошадей насчитывает всего около 1000 голов, и уцелели они почти чудом - мирная Первая Республика, пылая антимонархическим гневом, едва не уничтожила единственную национальную чешскую породу лошадей.
Откуда есть пошли
История кладрубаков, как их называют в Чехии, отсчитывается с 1579 года, когда небольшой конезавод при усадьбе дворянского рода Пернштейнов перешел к Габсбургам и получил статус придворного. На конезаводе занимались скрещиванием испанских и неаполитанских жеребцов с домашними кобылами. Официально порода как таковая отсчитывается с 1764 года, когда на свет появился знаменитый вороной жеребец Пеполи, который через год (резвый, зараза) породил серого Генерала, породившего в свою очередь трех сыновей - Generale I (1796), Generate III (1797) и Generalissimus (1797; к ним восходят кладрубы-"белоуши", то есть белой (а на самом деле, жемчужно-серой) масти. Враники, то есть вороные кони, восходят к началу 18 века, к испано-неаполитанскому жеребцу Сакримозо; позже в вороную линию был введен еще один жеребец, Наполеон. Происхождения он был неясного, но имел сильные и красивые стати и сильную генетику; к нему восходят характерные профили вороных кладрубаков, еще более горбатые, чем у белых, и крепкий, скругленный круп (у белых круп обычно почти квадратный).
Кладрубы бывают только двух мастей - серой и вороной. В 18 веке играли с окрасами, и было поголовье гнедых кладрубов, но серый и черный ген оказались так сильны, что удержать другие окрасы не удалось. Серых выращивают на заводе в Кладрубах, черных - в Слатинянах.
Так появились кладрубы, какими мы их знаем нынче - крупноватые (жеребцы до 185 см в холке при ~800 кг живого веса), горбоносые, исполненные неожиданного для такой массы изящества. Стоящий кладруб может показаться немного грубовато отесанным; в движении они замечательны.
Выращивали кладрубаков мало, основным потребителем белых был Венский королевский двор - в упряжи они были неотразимы как с виду, так и по сути: спокойные, уравновешенные, прекрасно дрессируемые; иностранцы, гостившие в Вене, с восторгом писали о прекрасных шестерных упряжках королевских карет. Черные, более изящные ребята, готовились и под седло, показав себя в английской дрессуре наилучшим образом. Жеребчиков и кобыл, которых по каким-то причинам не пускали в развод, иногда продавали в ближайшие хозяйства, где на них не могли нахвалиться - с перевозкой грузов и сельскохозяйственными работами коники справлялись с тяжеловесной непринужденностью. Специальные случные конюшни поставляли жеребцов-улучшателей в пользовательское разведение и принесли немало пользы. Собственно племенитьба оставалась уделом лучших из лучших. Племенное ядро, таким образом, было почти полностью сосредоточено на двух заводах, не считая пары крошечных заводиков при пражском архиепископстве и епископстве Градца Кралова. Кладрубаков разводили умеренно и умно, и жизнь породы была прекрасна и безоблачна.
До 1918 года,
когда Габсбурги с грохотом навернулись, и Первая Чехословацкая республика обрела независимость.
Вообще, нужно сказать, что делов во времена Первой республики натворили изрядно. До сбивания крестов не дошли, но скажем, картошку в костелах хранили. Ну и вообще норовили каленым железом вывести монархические стигматы со светлого чела молодого государства. Один из стигматов имел гриву и хвост и назывался "кладрубские кони", имперский пережиток, безразличный нации, как были уверены горе-хозяйственники. К тому же, племенитьба кладрубов была тонким процессом, требующим особых знаний, и
В 1939 году пошли разговоры о том. чтобы и серых кладрубов продать в Италию, откуда когда-то и пошла порода. Не было бы счастья - да несчастье помогло, прежде чем переговоры даже успели начаться, Чехословакию оккупировали немцы, и всем стало не до лошадей.
Восставшие из праха
В декабре 2011 года Чехия прощалась с первым президентом Вацлавом Гавелом. Тело Гавела было привезено на Пражский Град на орудийном лафете, который везли, медленно и торжественно ступая, шесть вороных кладрубов. Миссия была тяжелая - по скользкому мощению в гору, шестерной упряжью. Шестерка справилась блестяще, не оскользнувшись, ни единым жестом не нарушив печального торжества.
Это как, скажете вы - и будете правы. К началу тридцатых годов считалось, что вороных кладрубов больше нет - считалось всеми, кроме коневодов на маленьком заводике при епископстве Градца Кралова. Энтузиасты выкупили и выманили всех враников, каких смогли найти, в том числе жеребца-производителя второй линии, и оказались к 1945 году обладателями целого табуна враников - в составе трех жеребцов линии Сакрамозо и семи племенных кобыл. С таким избытком племенного материала в 1938 году профессор Франтишек Билек начал восстанавливать ветвь вороных кладрубских лошадей.
Восстановление породы заняло 35 лет. Отчасти хорошую службу сослужила тщательная вдумчивая селекция императорских гиппологов, отчасти - опыт профессора и его соратников и очень придирчивый подход к отбору сторонних жеребцов, привлеченных для разведения породы.
Тут я не удержусь, чтобы не упомянуть: одним из наиболее влиятельных жеребцов был голландский фриз Ромке - фризов пустили в развод из-за масти и из-за принципиальной близости пород (так называемые барокко-породы - упряжные тяжелые лошади). В шестидесятых годах лошади переехали в Слатиняны. В 1974 регенерация племени была завершена; уникальная операция по восстановлению вороных кладрубов почти из ничего увенчалась успехом.
Ныне кладрубская порода считается национальным достоянием (как и фризы в Голландии) и используются как в упряжи, так и под седлом. Спорт "призвания" для них - драйвинг, соревнования упряжек, в первую очередь четверики (четыре коня цугом, то есть один за другим), но и в выездке они вполне удачны.
Враников я живьем не видала, а вот белуша - да, мы с ним регулярно делим крытый манеж на тренировках. Бертик большооооой, и ездит на нем всадница весом под добрую сотню кило, когда они бегут галопом - ну то есть это Бертик, конечно, бежит галопом - это очень впечатляющее зрелище, земля дрожит. Я даже ездила на нем однажды, но не могла оценить ни его специфики, ни специфики выездкового седла - я тогда только начинала ездить.
Если мне удастся в этом году поймать дни, когда выступают упряжки - вы обречены на снимки с мыльницы. Опасайтесь нас. Опасайтесь.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2012-02-23 07:38 am (UTC)no subject
Date: 2012-02-23 08:58 am (UTC)надо сказать, что двадцатый век в первой половине был вообще как-то очень злонамерен к лошадям. ну то есть это, конечно, ожидаемо, прогресс, машины - но я не думала, что так сильно страдало не только пользовательское коневодство. вот уже вторая порода, которая сейчас - национальное достояние под охраной государства и которую после бессмысленного небрежения восстанавливали практически из ничего (первая - голландские фризы).
no subject
Date: 2012-02-23 09:07 am (UTC)Пропущено окончание фразы: "В шестидесятых годах лошади переехали в В 1974 регенерация племени была завершена"
no subject
Date: 2012-02-23 09:44 am (UTC)племенитьба - племенное разведение, да.