redtigra | Ответ на заданный вопрос: фанфик и литература

Френдлента принесла мне пост blade_of_grass , суть которого сводилась к вопросу “Почему так распространено мнение, что фанфики - не литература? Неужели только из-за вторичности мира?” Первым побуждением было ответить: “Это же очевидно”. Но, как известно, фраза “Это же очевидно” переводится как “Это первое, что пришло мне в голову”. К тому же, спрашивающему это не очевидно, иначе он бы - очевидно - не спрашивал. Вообще, хорошая заметка на будущее: ответ “это же очевидно” равнозначен отсутствию ответа.
Кроме того, мне самой стало интересно сформулировать ответ - процесс формулирования очевидных вещей иногда неожиданно занимателен.

Прежде чем продолжить - и даже, вернее сказать, начать - я хочу сделать предупреждение.
Я не ставлю перед собой цели написать литературоведческую статью, принизить жанр фанфика или возвысить “истинную литературу”. Я не буду цитировать Выготского или Лосева - поскольку не намерена утверждать собственное мнение как флагманское. Говоря о литературе, о тексте, я пользуюсь прежде всего своим внутренним ощущением, выработанным за многие годы чтения и более или менее глубокой работы с текстом и авторами.

Видимо, следует привести определение фанфика, которое позволит нам ориентироваться в дальнейшем. Я использую определение, данное Линор Горалик в отличной статье “Как размножаются Малфои: Жанр «фэнфик»: потребитель масскультуры в диалоге с медиа-контентом”:
“Огрубленное определение жанра “фэнфик”, видимо, должно звучать так: тексты по мотивам известных произведений масскультуры, созданные по большей части непрофессиональными авторами и не претендующие на коммерческую публикацию. Естественно, это определение никаким образом не рассчитывает на всеохватность (фэнфик может быть основан на произведениях классической литературы; автор может быть профессиональным писателем; текст может быть использован в коммерческих целях и т. п.), но позволяет представить себе в общих чертах поле текстов, о которых пойдет речь.”

Наиболее распространенный ответ на заданный вопрос о том, почему фанфик не является литературой, сводится к тому, что фанфики - это про драку или про секс во всех возможных вариациях.
Разумеется, такой ответ ни на что не отвечает. Отвратительные педофилические (гомо- или гетеросексуальные, трешовые, копрофагичеcкие, какие угодно) ублюдки, вышедшие из-под любительских перьев, не являются литературой не потому, что это фанфики. Они просто ею не являются. Можно не любить Миллера или на дух не переваривать Буковски, но объявить их не-литературой за излишнюю физиологичность не получится. Плохо написанный гомосексуальный роман со вздохами, страстными лобзаниями, клятвами и прочим, остается плохо написанным романом, будь он хоть фанфик, хоть полностью самостоятельное произведение.
(Поставим здесь зарубку: фанфик как правило ассоциируется с плохо написанным текстом. Это обоснованная ассоциация, действительно, подавляющее большинство фанфиков написаны плохо - и с языковой точки зрения, и с композиционной. Этот факт - не причина того ,что “фанфик не литература”, но определенное отношение к природе нелитературности фанфика имеет. Мы поговорим об этом чуть позже.)
Второй по популярности ответ: вторичность мира. Использование разработанного и/или придуманного уже кем-то мира, дескать, несовместимо с высоким званием литературного произведения. Грамотный поклонник жанра немедленно оспорит это утверждение с фактами в руках, вспомнив постмодернистский интертекст вообще и “Апокрифы” Чапека, “Гертруду и Клавдия” Апдайка, “Пенелопиаду” Этвуд, “Розенкранц и Гильденстерн мертвы” Стоппарда... да мало ли. Приему использования уже разработанного мира - целиком или частично - очень много времени, и никто не укажет Стоппарду или Чапеку на выход из литературы вон. Вообще, как признают, кажется, все исследователи или просто обозреватели фанфик-культуры, формально грань между фанфиком и постмодернистским интертектстом чрезвычайно тонка. В фанфике может встретиться что угодно: пародия, римейк, сиквел или приквел; вероятно, однозначно фанфик отличает только декларированное отсутствие коммерческих целей.
Таким образом, фанфик отделяет от литературы не изобилие примитивных эмоций и сюжетных ходов, не мир второго разбора, не сюжеты, которых и вообще-то, по разным оценкам от пяти до ста... а что?
Для меня ответ звучит так: фанфик не является литературой, потому что он литературой не занимается.

***

Говоря о фанфике, в первую очередь всегда говорят о социокультурном феномене. При возникновении литературы как предмета обсуждения фанфик-потребители и создатели начинают махать руками - давайте отвлечемся, мол, от всяких прочих пластов и поговорим о литературе.
Не получится.
Литература стоит на двух китах: История и Текст. Есть книги с неудачной историей и прекрасным текстом; есть книги с отличными историями, написанными плохо; есть книги, и их на самом деле много, которые сочетают то и другое. Но все они объединены одним: текстом и историей как первичной целью..
Книга может порождать массу исследований - какими комплексами и фрустрациями мучался автор, как влияла его личная жизнь на поворот сюжета, любил ли он мальчиков, боялся ли он женщин... но первое и главное, что остается в читателе по прочтении - это текст и история, история и текст. Если из десяти читателей восемь по прочтении первым делом будут говорить о личности автора, а не о книге - литературы не получилось.
Именно поэтому, кстати говоря, я несомненно считаю литературой и Стоппарда, и Апдайка, и Чапека с его трогательными “Апокрифами”. Все это - истории и текст. Реалии, заимствованные в Эльсиноре ли, на Олимпе ли, в Иудее ли - служат истории и тексту, а не рассказчику. Вообще хороший текст всегда подменяет собой личность рассказчика - и это опять-таки находится в прямом противоречии с назначением фанфика.
Фанфик же служит не тексту, но рассказчику, помогает ему, реализует его - у текста просто нет возможности выйти на первое место. Киты фанфика – социализация и коммуникация. Фанфик пишется для того, чтобы прожить ситуацию и разделить ее с такими же переживающими; и лишь потом – не обязательно – пишущему хочется написать историю; но и без истории сойдет.

Аудитория фанфика, равно как и его создатели, по статистике состоит из людей от 15 до 35 лет. Некоторые его направления - в первую очередь слэш, то есть описание сексуальных взаимоотношений героев фэндома - по свидетельствам соцопросов, на 90 процентов пишутся и читаются женщинами. Подобная гендерная и возрастная избирательность служат наглядным свидетельством тому, что фанфик как явление удовлетворяет очень определенные потребности. В русскоязычной культуре у фанфика был предтеча – рукописный девичий рассказ. Вот что пишет об этом явлении С.Б.Борисов, изучавший явление и выпустивший отличную книгу «Рукописный девичий рассказ»

Ряд авторов высказали предположения относительно возможных культурных текстов, послуживших образцами для создателей рукописных рассказов. Д. Корсаков так обозначает социокультурный слой, к которому принадлежат носители рассказов: "барышни, воспитанные на индийском кино" -- современный аналог "начитавшихся французских романов барышень"
В свою очередь С. Жаворонок определяет девичий рукописный любовный рассказ как "праправнучку романтически окрашенной сентиментальной повести последней трети ХVIII - начала ХIХ века".
Вообще говоря, сюжетно-тематические параллели девичьим рукописным любовным рассказам можно отыскать практически повсюду - и в античном романе, и в малайских романтических шаирах ХIV-ХVIII веков, и в средневековом романе, и в трагедиях Шекспира ("Ромео и Джульетта", "Отелло"), и у Тургенева ("Отцы и дети"), и в кинематографе начала ХХ века, и в рассказах, помещаемых в женских советских журналах последней трети ХХ века.
Вопрос об инициационном начале в девичьих рукописных рассказах развивает тему их "культурно-психологической" нагруженности. Ю. Шинкаренко увидел в девичьих рассказах опредмеченные механизмы "самоинициации»: «И авторы, и читатели в какой-то мере отождествляют себя с героями рассказов, вместе страдают, временно уходят вслед за ними в потусторонний мир, а в реальность уже возвращаются с новым опытом, по крайней мере - с желанием не повторять трагических ошибок в любви»
…
Девичьи рукописные рассказы о любви выступают и как своеобразный социокультурный институт. Они в латентной форме транслируют романтические ценности и представления от поколения к поколению, выполняют для читательниц функцию "самоинициации".
отсюда
Характерно, что эта форма творчества с развитием интернета существенно обеднела; полагаю, что в фанфик-сообществе мы найдем немало тех, кто прежде обратился бы именно к рукописному рассказу о любви.

***
Практически никто не говорит о фанфике как в первую очередь об истории и тексте . Говорят о переживании, о (не)уникальности мира; сетуют на то, что большинство фанфиков пишется безнадежными любителями; но для того, чтобы увидеть там историю, читатель должен быть погружен в ту же систему характеров и героев ДО того, как откроет книгу. И это еще одно различие. Литературный текст жив всегда, он не требует пропуска на вход, читатель приходит голенький, с открытым от любопытства ртом или недоверчиво изломленной бровью. Каким он выйдет – читатель не знает, реторта хорошей литературы непредсказуема. Мир же фанфика определен до порога: не зная мира, ты не поймешь ничего из происходящего; именно это, как мне кажется, и называется на самом деле несамостоятельностью текста, а вовсе не факт известных имен. И каким читатель выйдет из фанфика, известно заранее: каким захочет, таким и выйдет, он просто войдет в правильный фанфик, сориентированный системой тегов.

Читатель должен быть “в теме”, чтобы понять фанфик; читатель должен быть нигде - то есть открыть ум и уши - чтобы войти в литературный текст и существовать в нем. Фанфик пишется для своих, и свойскость важнее качества текста и важнее истории; в то время, как в литературе нет «своих», а книги, заигрывающие с читателем (скажем, неуклюжими цитатами с указанием источника - самая распространенная болезнь) - выглядят жалко и беспомощно. Фанфик – система культурных знаков и сигналов в первую голову, а уж потом все остальное; и эти знаки должны быть унифицированны, как унифицируется любой протокол массовых коммуникаций. Недаром после выхода на экраны фильма о Гарри Поттере, на фанфик-сайтах разыгрывались серьезные баталии - многие утверждали, что следует отныне придерживаться заданного внешнего облика; меньшинство отстаивало право на самостоятельную интерпретацию. Меньшинство проиграло по очкам; ныне вам непросто встретить фанфик, где Гарри не выглядел бы как Дэниел Рэдклиф, а профессор Снейп не походил бы на Рикмана как утерянный в детстве брат-близнец. Хочешь писать фанфики - подчиняйся канону. И любой читатель заведомо в курсе, что Малфой белокур, а Уизли рыж. Фанфикер – я повторяюсь, но для меня это основополагающе – не рассказывает историю, он строит среду коллективного комфортного пребывания, и основой этой среды является канон, а гарантией безопасности – его, канона, обязательность

Канон играет роль своего рода протокола коммуникации – задавая и описывая реалии и язык общения. Фанфик – явление общественное и коллективное. И поскольку, как мы уже говорили, фанфик очень важен как инструмент самоидентификации, начальной социализации и проживания, очень важно, чтобы его, фанфика, мир был комфортен и предсказуем. Вся инфраструктура – классификации, тэги, правила, и кстати, не в последнюю очередь, общепризнанная симпатия к новичкам (очень редкое явление в сетевых сообществах) – направлены на то, чтобы пришедшему в фанфик человеку было комфортно.

Книга извне, в общем, мало занята твоим комфортом. Ее не писали в расчете на комфорт читателя. Даже если ты читал отзывы, ты понятия не имеешь, насколько отзыв верен. Литература – в моем понимании – дело глубоко одинокое, по крайней мере на определенном этапе. Я бы даже сказала, что одиночество литературы противостоит массовости; и чем более массово явление в целом, тем меньше оно имеет отношения к литературе и больше – к антропологии или социологии. Не могу удержаться от цитаты:

.“текст - хороший текст, не подделка, - и сейчас означает обучение бессмертию. восприятие некой сакральной вести, дешифровка ее в процессе чтения. это, кажется, Борхес сказал: чтение есть процесс десакрализации текста. и это всегда - работа на одного. чтение вслух отличается от самостоятельного чтения, при чтении вслух всегда приплетается личность читающего.
...
чтение готовит к одиночеству. неподготовленному к одиночеству человеку будет очень сложно расти, поскольку рост - такое же одинокое дело, его не сделаешь вместе с кем-то, это твои гормоны скачут, это твои кости болят, вырастая, это твои зубы режутся, причиняя боль и беспокойство.”
http://a-str.livejournal.com/176331.html

Момент входа в фэндом, самоидентификации с одним из героев – или не с одним, - создание и поддержание комфортного и гибкого по отношению к потребителю сообщества представляется мне ключевой задачей фанфика.

Свидетельство в пользу этого утверждения я нашла в неожиданном источнике - статье Шайры Элизер о мидраше (англ.) – способе изучения текстов Торы иудейскими мудрецами (тем же словом называют сборники поучений, составленные мудрецами талмудической эпохи). Статья постулирует мидраш как фанфик на Тору; тезис спорный, и рассматривать его я не буду – но в статье отлично описана мотивация фанфика как я ее понимаю. Не в силах переводить все, приведу выдержку, наиболее важную для разговора:

«Для наших Мудрецов это традиционная форма противостояния дискомфорту:
* Текст оскорбляет меня, беспокоит, заставляет усомниться в привычном порядке вещей
* Так просто не могло произойти – а если произошло, то не должно было!»

Выделение текста мое. С моей точки зрения, это блестящая формулировка важнейшей характеристики фанфика, в то время как литература скорее причиняет читателю дискомфорт, чем позволяет управляемо с ним совладать.

***
Именно постольку, поскольку текст не является первозадачей фанфика – качество текста в большинстве случаев удручающе. Среди фанфик-произведений встречаются написанные хорошо, но процентное соотношение не в пользу хорошего текста – просто потому, что людей, которые нуждаются в комфортной среде обитания, куда больше, чем тех, кто в состоянии вязать слова меж собой. Фанфик-среда порождает энтузиастов, пишущих целые грамматические пособия для начинающих творцов (запустите гугл на запрос “fanfic grammar” и получите более 10 млн. ссылок) – но читают их, похоже, только исследователи, ибо кто же изучает сопромат при постройке песочного замка?

Фанфик пишется в основном любителями – таково неоспоримое родимое пятно, врожденная черта. Многие исследователи фанфика всячески ему за это пеняют; мне же кажется, что это почти непременное условие. Только человек, в определенном смысле глухой к тексту, в состоянии оставаться в фанфик-пространстве.
Хорошая книга на выходе получается цельной. Человек, пост которого спровоцировал все это словоизлияние, замечает: «Очевидно, в какой-то момент стало важнее описать не что герои чувствуют, а где и рядом с чем.» На самом деле, когда книга дописана, герой чувствует единственно возможное в единственно возможном месте и времени. Каждая страница книги – суперпозиция большого количества векторов, и эта суперпозиция - уникальна. Меняя один из векторов, требуется держать в поле зрения все связанные, но:
- во-первых, это адски тяжело;
- большинство провоцируемых таким образом изменений не влезут в канон, если следовать им скрупулезно.

Существует вариант заполнения лакун в повествовании, взгляд на ситуацию другим героем, например. Но лакун конечное количество, и заполнить их так, чтобы вписаться в канон, можно лишь ограниченным количеством способов. А дальше начинается насилие над текстом: то есть постулируется предпосылка, и сопутствующие изменения игнорируются за невозможностью их успешно проработать.

Характерен вычитанный мной пример сюжета для фанфик-произведения: «психологические моменты: скажем, Фарамир, избавленный от соперничества с Боромиром за любовь отца»: все, что касается Гондора эпохи наместничества Денетора Второго, связано с теми же причинами и явлениями, которые по дороге порождают проблемы братьев с отцом. Чтобы подобное допущение выглядело действительно убедительно – придется переписывать огромный кусок, как Гондора, так и путешествия Кольца, а канон не допускает. Можно взять куклы Боромира и Фарамира и втолкнуть их в прожекторный луч – давайте жить дружно – но никакие силы не могут заглушить высокий, петрушичий голос кукловода-автора.

«Смотрите, смотрите шоу (по которому вы пишете фанфик - redtigra), снова и снова.Основывайте диалоги и характеристики на шоу, если вы пишете канон... прочтите свою историю вслух и представьте, как участники шоу произносят написанные слова. Если они звучат неправильно – переписывайте!.. Пишите реальные характеры, а не свою фантазию, если только вы не пишете АU (Alternative Universe, Альтернативную Вселенную, одно из фанфик-направлений, как раз специализирующееся на нарушении канона – redtigra) “ – наставляет творцов руководство «Как написать более или менее читаемый фанфик» (англ.). Держитесь канона, если хотите получить читаемый текст.

В одной из статей, которая пытается как раз рассматривать фанфик как текст: Fanfiction Post-modern Gengre for Post-Modern World,к сожалению, имени автора статьи мне найти не удалось, - автор рассматривает в частности несколько произведений разных фэндомов. Наивысшей оценки за качество текста удостаивается стартрековская новеллизация «Огненный корабль» Дайан Кери (“Fire ship” by Diane Carey), и звучит эта оценка так:

Если оставить в стороне вопрос создания характеров, роман Дайан Кери стилистически невероятно сложен и хорошо написан. Концепция инопланетной технологии, которая легла в основу космического корабля пришельцев, их обычаи, политика, в которой Джейнуэй пытается разобраться – просто гениальны. Похоже, проблема в том, что роман Кейри на самом деле слишком оригинальный. Джейнуэй – единственный канонический персонаж, который действительно существует в тексте – остальные члены команды появляются мельком... – и без Джейнуэй книга была бы самостоятельным фантастическим произведением. Вероятно, можно сказать, что это положительный аспект фанфика как идеи – авторский стиль может расширить его за пределы канона, позволив разработать собственную оригинальную мысль, как это сделала Кери. Она в определенном смысле использовала “Voyager”, чтобы реализовать творческий импульс – пусть даже в ущерб оригинальному персонажу.

Выделение текста мое. Оставив на совести автора утверждение, что текстовая свобода - это положительная черта фанфика как идеи, я подчеркнула то, что кажется мне неизбежным при возникновении текста: канону и оригинальному персонажу будет нанесен ущерб. Потому что новый текст потребует достоверности, а пишущий не сумеет игнорировать это требование во имя спасения канона.
Таким образом, приходится либо смириться с невозможностью хорошо работать текст во имя удержания в каноне; либо – я думаю, это одна из причин такого массового отсева после 35 – придти к мысли о выходе из фэндома. Немало фанфикеров пишут собственную фикшн-литературу, и фанфик для них – этап роста, науки, обучения. Чем больше и самостоятельней пишет человек, тем неумолимей он вываливается из канона. Попытки поместиться под категории типа «фэнон» (гибрид слов «фэн» и «канон», попытки написать авторское переосмысление канона) помогают не очень. Люди, которые действительно работают текст, - выскакивают из фэндома, или фэндом выталкивает их, как хотите.

Чувство слова и текста неизбежно выведет пишущего из канона, не в один шаг, и не в два, но непременно и необратимо. Пишет ли человек канон или пишет он текст, ради чего все написанное? – здесь предел, его не миновать. Дело не в том, что использование канона недостойно – это глупости; дело в том, что, начиная с какого-то уровня погружения в текст, использование канона просто невозможно. Недостаточно писать текст, чтобы получилась литература; но литературы не получается, если текста не писать как самоцели. Condicio sine qua non.
***
Подытоживая сказанное, мне хотелось бы повторить: определение литературы дело глубоко субъективное. Я не говорю здесь об унифицированном подходе, я вербализую те границы, которые определяют заданное пространство лично для меня. В моей системе координат термины «фанфик» и «литература» описывают базисно разные явления, и смешение их попросту не нужно. В тот момент, когда текст вытесняет автора (согласно ли его воле или вопреки ей) – фанфик трансмутирует в литературу; по крайней мере, тот фанфик в ту литературу, как их понимаю я.