redtigra | Dec. 23rd, 2002

Dec. 23rd, 2002

Подскакивает ко мне в пятницу один из наших программистов:
- Как зоут этого? Ну того? В "Звездных войнах", помнишь? Ну, на болоте жил? Зеленый такой? С ушами?!
Уши меня просветлили:
- Йода, что ли? - спрашиваю.
- О! Точно! Йода!
- А почему, - говорю, - зелененький? Он вроде желтенький?
(он на самом деле действительно болотно -зелененький, но мне почему-то помнился цывета лунной поверхности)
Так вот.
- Он же вроде желтенький? - говорю.

Как они на меня накинулись! Всем интернет-отделом. Можно подумать, я сказала, что детей приносит аист...

Простыла-таки. Еще в пятницу сидела, мечтая лечь, и продолжаю мечтать сейчас. Вечером исполню суток на двое - завтра начинается отпуск.

Практически все выходные прожила в полугоризонтальном состоянии, со странно-туповатым выражением лица, обусловленным цементным насморком. Лечилась прогонкой теплой воды через нос - Стрейнджеру при первом же действе стало дурно, и он вышел и остался за углом коридора - "На случай, если ты захлебнешься", пояснил он любезно.

К утру субботы закончила перечитывать "Брайдсхед", за день до того - закончила взятую у Рощина "Скандинавскую панораму" с Бергманом и Лагерквистом. Взятый на "почитать" сборник Улицкой оказался уже знакомым, а все-таки Улицкую мне перечитывать не хочется. Читать новое в таком виде как-то не идет, родное все уже перечитано (какая нехорошая личность замотала наш "Мальвиль"?!).

Разрешение получилось совершенно неожиданное - осевший у нас в придачу к Бахтину чужой Эткинд - "Содом и Психея. Очерки интеллектуальной истории Серебряного века". Последней настолько же далекой от беллетристики книгой, читанной с тем же удовольствием, была монография Гуревича об экзамплах.

Так что сидела я в любимой пижаме, лохматая, хлюпая горячущим чаем, истекая соплями в бесчиленные платки, время от времени останавливая носовые кровотечения, и читала взахлеб очерки интеллектуальной истории небезэротического содержания.

Вспомнилось мне в связи с этим, как когда-то в больнице Ленина, где меня облегчили на аппендикс, уколы антибиотика мне через день делал молоденький санитар, мой ровесник, весьма миловидный. Я и так-то смущалась изрядно (сежезашитая дырка в пузе исключала ношение белья), а когда он, всаживая иглу в мои телеса, взялся светски обсуждать мой серебряный перстень на руке, которой я с потугами на изящество придерживала ночную рубашку - тут я уж чуть вовсе сквозь панцирную сетку не провалилась...

Что-то общее определенно есть.

...но все таки ортодоксальная свадьба с хупой - и некошерное мясо в моей голове плохо сочетаются.

В свое время Василь Михалыч Толстой, натаскивая меня в ремонте моей автомобильки, говорил мне: "Если в букваре сказано "сначала снять то, а потом это" - делай так, как написано. Ты можешь, конечно, проигнорировать и снимать сразу это, никто не мешает, но скорей всего через три часа ты, матерясь, полезешь все-таки снимать то. Это не от балды написано, там опыт поколений." Сразу должна сказать, что, хотя я и видела, как сам Толстой многократно нарушал это мудрое установление, в общем-то граф прав.

Взаимоотношения евреев с Б-гом вызывают у меня иррационально сходное ощущение. И даже более того - впечатление пятитысячелетней техники безопасности, которую тоже мы обычно склонны игнорировать, пока трагически не убеждаемся в том, что невзрачные правила написаны кровью. То есть я бы все-таки не стала бы. Просто из чувства самомохранения.

Хотя, конечно, масса светских евреев. возжигающих субботние свечи, меня опровергает. То есть это очевидно глубоко личные тараканы.