redtigra | Security circus

Security theater has real monetary costs but by definition provides no security benefits, or the benefits are so minimal as to not be worth the cost.[3] Security theater typically involves restricting or modifying aspects of people's behavior or surroundings in very visible and highly specific ways,[3] – that could involve potential restrictions of personal liberty and privacy, ranging from negligible (confiscating water bottles where bottled water can later be purchased) to significant (prolonged screening of individuals to the point of harassment).
(с) wikipedia

Английское выражение "театр безопасности" адекватнее всего перевести как "имитация бурной деятельности". Собственно безопасность он не улучшает или улучшает очень мало, носит демонстративный характер, стоит дорого и обычно включает грубое нарушение или ограничение личного пространства, от неприятного (отбирание бутылок с водой, притом, что воду обычно можно купить позже) до весьма серьезного, например, продолжительные досмотры, часто носящие характер домогательства. По-русски такой статьи в вики нет, поэтому вольный перевод мой.

Год назад Израиль подписал соглашение "Открытое небо", открывающее воздушный простор европейским дискаунтерам. ЭльАль устроил истерику в форме забастовки на несколько дней, кинув огромное количество людей. Поводом были, якобы, огромные затраты на Настоящую Безопасность Только От ЭльАля, которая стоит Очень Дорого, а потому делает исконную израильскую авиакомпанию неконкурентноспособной.

Правительство в итоге вызвалось дотировать 98% затрат на безопасность, чтобы сохранить конкурентноспособность компании. Забастовка однако продолжалась и закончилась только через несколько часов после достижения договоренности. Так стало вполне понятно, что идет нормальная драка монополиста, и что ЭльАль жадные пидормоты. Я довольно много читала тогда отзывов типа "Рубля они от меня не получат" и очень сочувствовала попавшим в непонятное - деньги людям не возвращали или возвращали не полностью, перенесенные на неделю рейсы мало радовали, пока, отпуск. Сама я к тому моменту не летала ЭльАлем уже несколько лет: предполетный допрос занимал 20 минут, а потом они еще и звонили принимающей стороне, то есть весь процесс занимал минут сорок. Раздражало, учитывая, что в Израиль я езжу часто, приглашения всегда распечатаны, и сама я типичный европейский клерк, положительный до нету сил, да еще с Большой Конторой в качестве работодателя. Остальные авиакомпании устраивал пятиминутный брифинг, а меня устраивало летать ими.

Но тут отпуска было всего ничего, мне ужасно хотелось подышать после зимнего марафона в Питере, рейсы оказались самые удобные (в общей сложности плюс день! вау!), цена тоже - я решила, потерплю. Заготовила бумаги, предупредила хозяев, чтоб были на телефоне, приехала за три часа и...

Сперва меня допрашивал милый улыбчивый чех, тщательно записывая ответы. Область вопросов ширилась. Есть ли у меня домашние животные? А как их зовут? А сколько им лет? А у моих израильских хозяев они есть? А их как зовут? А сколько им лет - животным, не хозяевам? А на каком этаже я живу? А как я доберусь до места, если меня не встретят? А как я раньше добиралась - неужели всегда встречали?

Я сохраняла невозмутимую мину до момента, пока не выяснилось - при передаче приглашения - что мой допросчик не говорит на иврите. Поэтому звонить будет другой. А пока этот записывает вопросы и ответы дословно, чтобы объяснить, что спрашивать.

К тому моменту уже возникло ощущение некоторой невменяемости. По отгороженному отсеку в конце регистрационного зала со странными лицами перемещалось человек 20 секьюрити. Половина из них была чехи, все, как на подбор, с дегенеративным выражением лица. Остальные были израильтяне, и из них дегенеративное выражение лица было у большинства. Собственно, БЕЗ него был лишь очень иудейского вида юноша, который больше походил на скрипача-лауреата, чем на секьюрити - и чувствовал себя явно соответственно. Он перемещался между остальными израильтянами, неся какой-нибудь предмет и просительно заглядывая в глаза. Его хотелось увести, посадить в уголке и дать шахматы или книжку по высшей математике. Остальные носились вокруг, судорожно таская столы - потому что после тридцатиминутного допроса и звонка встречающим (если возможно) - всех неграждан Израиля досматривали путем полного выворачивания чемоданов и рюкзаков. Никакого преувеличения - полного. С прощупыванием швов и перетряхиванием книг - пыль оттуда собиралась и относилась на анализ.

Спаслась от этого одна-единственная бабушка - за ней приехала коляска, и сопровождающий сказал, что он тут ждать два часа не будет. Бабушку отпустили, с сожалением глянув ей вслед. Я ждала, пока мои ответы перетолкуют ивритоговорящему, и наблюдала за вокруг - сперва с любопытством, потом со все растущим раздражением.

Повсюду на расставленных столах кипела работа. Вещи выворачивались в резиновые корзины, пыль собиралась, анализировалась, велись бурные совещания. Один юный чех задумчиво курсировал по зале с коробкой шоколадных конфет. Я заподозрила, что им намедни показали "Дежавю", где патроны перевозились в пьяной вишне.

Моему досмотрщику, чеху, пришлось велеть, чтобы он надел перчатки - сам по себе он нацелился мне в чемодан голыми руками. "Перчатки, пане", - сказала я вежливо. "Ой! - воскликнул он почти радостно. - Вы хотите? Сейчас!". Меня испугало "Вы хотите?!" - но все обошлось. Надел, вернулся и...

...и достал коробку тампонов, простите за интим.

Девочки, не возите тампоны в Израиль. Они с виду ОЧЕНЬ похожи на боеприпасы. Очень. Юноша завис, с ужасом глядя на незнакомый калибр. Потом отнес пачку на весы. Весы его озадачили, и он пошел искать старшего по смене. Старший тоже напрягся и тоже отнес коробочку на весы. Коробочка продолжала весить неправильно. Тогда ее сунули в сканер пыли - но и взрывчатки там тоже не оказалось. Коробочку вернули, но доверия на лицах не прибавилось. Даже оттопыренные уши у обоих (специально их отбирали, что ли?) трепетали недоверчиво. И не зря.

То есть они получили передышку - в следующем пакете был шампунь и гель для душа. Их всего навсего открыли, тщательно обтерли по всей площади пылесобирателем и сунули собранное в сканер. Никогда в жизни не видела, чтобы так тщательно досматривали шампунь. Хорошо, что он говорить не умеет, а то они бы снова взялись звонить встречающим.

Но в следующем пакете оказался гермелин.

Гермелин -- это чешский аналог камамбера, но копеечный. Мои любезные хозяева страшно подсели его жарить - особенно дочь-подросток, которую обычно фиг накормишь. И я его вожу. Всегда. Мне нетрудно, а радости изрядно.

Гермелин парализовал работу досмотрщиков еще на десять минут. Совещание не принесло плодов, поэтому одну коробку с осторожностью открыли и сунули в сканер, готовясь к отпору. Гермелин подозрительно выглядел неподозрительным. К счастью, после второй коробки они решили прекратить вскрытие, но времени это взяло изрядно.

Гермелин мне вернули и вытащили мешок с бельем. В этот момент главный, судя по хамоватой повадке и неандертальскому лбу, израильтянин принялся махать руками и требовать, чтобы все вышли за канаты.

- Тревога! Тревога! тут опасно!

Все послушно отошли на 10 метров от зоны досмотра. Часть досмотрщиков пошла курнуть. Остальные тусовались в опасной зоне, демонстрируя мужество и отвагу.

- Слушай, - сказал Стр, наблюдавший за процессом в полном обалдении, - может, ты мне грелку отдашь?

В моем багаже был подарок младшей девке - обалденная собака, в которую еще и засовывался пакетик геля. Пакетик перед тем следовало нагреть в микроволновке, и собака, и без того восхитительная на ощупь, превращалась в тактильный экстаз.

- Да ну, слушай, - отмахнулась я. - Он запечатан, официальный, безвредный, не совсем же они свихнулись.

(Учитывая, что с начала опроса пошел второй час - я не знаю, почему я решила, что не совсем.)

В аэропорт вошли двое полицейских. Они едва переваливались, упакованные в кевлар с ног до головы. У ног весело махали хвостами черный лабрадор и черная овчарка. Полицейские тяжело прошли в конец зала и остановились там попиздеть за жизнь. Отважные секьюрити поддерживали беседу, ежесекундно рискуя жизнью. Черная овчарка завалилась на спину и потребовала, чтоб ей почесали пузо. На плече у стоявшего рядом чеха зашипела воки-токи, но так ничего и не сказала. Тот помахал рукой, тыкая пальцем в неисправный аппарат. С другого конца зала раздалось зычное "Запускай!".

У меня сменился досматривающий. У этого вид был еще более дегенеративный, чем у прежнего - это он бродил с коробкой конфет, которую, видимо, предполагал взорвать спецроботом. Он тоже был лопоухий. Зависнув над распотрошенным брюхом моего чемодана, он воздел руки...
- Перчатки, - сказала я, уже не размениваясь на "пожалуйста".
Молодой человек завис над чемоданом в полуполете. Он был похож на кролика Роджера, шмякнувшегося в стену.
- Перчатки? - тупо повторил он.
- Перчатки, - подтвердила я.
- Как перчатки? - спросил юноша, в отчаяньи глядя на старшего.
- Резиновые. В коробке. Там, - я говорила коротко во избежание а) сложностей понимания и б) убийства юного придурка на месте.

Дошло. Придурок отправился за перчатками. Оглянувшись, я выяснила, что в перчатках работает примерно треть, остальные шарят в вещах голыми руками.

Юноша вернулся в перчатках и... вытащил из чемодана собаку с гелевой грелкой в пузе. Шах и мат.

Посмотрел. Положил в корзину к паре рубашек и свитеров. И отправился к старшему, неся корзину на отлете.

После совещания корзину молча унесли. Минут через десять принесли обратно - уже в виде цыганской клеенчатой сумки с биркой. Вернуть вещи в чемодан мне не дали:
- Нельзя.
- Почему?
- Там следы вещества. Но мы досмотрели. Можете везти отдельным багажным местом.
- Какого вещества?
- Опасного.
- Какого именно?
- Взрывчатки.

Я клянусь, что не вру. Если бы я не была в такой ярости, я бы уже ржала в голос.

- И сумка спасет, а чемодан нет?
- У нас такая процедура.
- Какой в ней смысл?
- Так положено.

Я жалобно посмотрела на Стр через ленту ограждения - на допросы родственники не допускаются. Стр очень мне сочувствовал и даже не сказал "Я же говорил". Я потом это сама сказала.

Я переупаковала чемодан и отнесла его вместе с сумкой к стойке.

- А где ваша часть багажной наклейки на эту... сумку? - спросила девочка.
- Понятия не имею...

После препирательств с досматривавшим номер написали от руки с допиской "Секьюрити потеряли талон".

- Слушайте, у них что сегодня, учения, что ли? - спросила я регистраторшу. Другого объяснения такому бардаку я найти не могла.
- Нет, - сказала кисло девочка, - у них последнее время часто так...

На все про все ушло ровно два часа.

***
Гермелин был счастливо съеден. Собаку мелочь требует греть каждый вечер, засыпает в обнимку, приговаривая "Тепленькая!".
Со следами взрывчатки, ага.

***
It won't take too long if you're bona fide. We never had a delay, клянется бывший глава СБ ЭльАль Исаак Йефет.
Типичный случай так называемого вранья, заметил бы Бегемот. И непонятно, что хуже: если Йефет врет во имя высоких идей или если он правда так считает.

***
Финальным штрихом был безвкусный сандвич вместо обеда и исчезновение из напитков легкого алкоголя. Все пожрала проклятая безопасность.

Морали не будет никакой, кроме очевидной: мои отношения с эльалем на сем закрываются, по крайней мере добровольные. Всем чмоки. "Открытое небо" мне в помощь.

Они там в рекламе говорят, что, мол, ЭльАль не просто авиакомпания, это Израиль! - врут, учтите. Слава богу.

Бонус: хорошее относительно недавнее эссе Шнайдера на тему того, почему такой подход безнадежно сосет: "This is what we have a Constitution for: to help us live up to our values and not down to our fears."