"Оно" и "я" - на память
May. 6th, 2011 12:52 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
redtigraВ "Антропологе на Марсе" (которая читается запоем, ровно как "Человек, который принял жену за шляпу") Сакс говорит:
"Каждая болезнь вносит двойственность в жизнь больного - сказывается влияние "оно" с его нуждами, требованиями и ограничениями".
Ссылка переводчика поясняет, что "оно" - один из компонентов личности по Фрейду. Представляет собой локализованное и бессознательное средоточие инстинктивных побуждений, стремящихся к немедленному удовлетворению, независимо от отношений субъекта и внешней реальности.
Это дает нам сразу два важных пункта.
Первое: что тяжело больной человек (и даже не очень тяжело, но тяжеловатый по субъективному ощущению в данный конкретный момент) представляет из себя зачастую чистое или заметно превалирующее "оно". А поскольку в отношениях субъекта и внешней реальности гигантская дыра - инстинктивное побуждение выздороветь и в пределе не умирать - то удовлетворение потребности, тем более немедленное, невозможно, и "оно" вполне может превращаться в клейпучку, которая пьет всех.
(Ассоциативно вспоминается, что утопающий, когда он реально тонет, не может соображать и думать, поэтому добиваться от него содействия невозможно. Он хочет только дышать. Есть школа спасателей, которая рекомендует спасателю подныривать под спасаемого, обхватывать снизу и подымать над водой. Повторять несколько раз, отдышиваясь в сторонке, пока человек не наберется кислорода - то есть удовлетворит инстинктивное побуждение; только после этого он может сотрудничать. Злиться на него за это - все равно что злиться на цунами за "Фукусиму").
Это помогает, на самом деле - об этом помнить. Это многое объясняет и со многим примиряет. Фактически ты видишь, как "я" (то есть личность) и "оно" дерутся за власть. Ты не можешь извне помочь "правильному" кандидату. Зато можешь в полной мере использовать периоды "светлого правления". Это утомительное занятие, но не такое безнадежное, как попытка выгнать "оно". Сакс впрямую говорит: "...отношения между болезнью и личностью, между "оно" и "я"..."
И второе: что отношения между "я" и "оно" выстраиваются задолго до того, как приходит болезнь. Их можно выстраивать и в болезни (глава "Антрополога...", из которой цитата, рассказывает о хирурге, страдающем синдромом Туретта, sapienti sat): тем, у кого болезнь сызмала, как Туретт, просто приходится это делать. Но у нормального здорового человека отношения выстраиваются ДО. И под отношениями следует понимать не уничтожение, а выстраивание. То есть, во-первых, это есть; во-вторых, мы будем иметь с этим дело; в третьих, мы будем иметь это дело - сознательно.
Отсюда стрелка тянется обратно к пункту первому. Знание позволяет не обижаться, если что, потому что обижаться можно только на сознательное действие. В результате начинаешь с бешеным уважением и благодарностью относиться к тем, кто в состоянии удерживать свое "оно" по большей части далеко от руля; и радоваться, когда тот, кто обычно не в силах справиться, на какое-то время все-таки справляется. Я говорю о болезни, конечно, сейчас. Вообще идея того, что болезнь симбиотирует с "оно" странно объясняет мне что-то, добавляет кусок.
"Каждая болезнь вносит двойственность в жизнь больного - сказывается влияние "оно" с его нуждами, требованиями и ограничениями".
Ссылка переводчика поясняет, что "оно" - один из компонентов личности по Фрейду. Представляет собой локализованное и бессознательное средоточие инстинктивных побуждений, стремящихся к немедленному удовлетворению, независимо от отношений субъекта и внешней реальности.
Это дает нам сразу два важных пункта.
Первое: что тяжело больной человек (и даже не очень тяжело, но тяжеловатый по субъективному ощущению в данный конкретный момент) представляет из себя зачастую чистое или заметно превалирующее "оно". А поскольку в отношениях субъекта и внешней реальности гигантская дыра - инстинктивное побуждение выздороветь и в пределе не умирать - то удовлетворение потребности, тем более немедленное, невозможно, и "оно" вполне может превращаться в клейпучку, которая пьет всех.
(Ассоциативно вспоминается, что утопающий, когда он реально тонет, не может соображать и думать, поэтому добиваться от него содействия невозможно. Он хочет только дышать. Есть школа спасателей, которая рекомендует спасателю подныривать под спасаемого, обхватывать снизу и подымать над водой. Повторять несколько раз, отдышиваясь в сторонке, пока человек не наберется кислорода - то есть удовлетворит инстинктивное побуждение; только после этого он может сотрудничать. Злиться на него за это - все равно что злиться на цунами за "Фукусиму").
Это помогает, на самом деле - об этом помнить. Это многое объясняет и со многим примиряет. Фактически ты видишь, как "я" (то есть личность) и "оно" дерутся за власть. Ты не можешь извне помочь "правильному" кандидату. Зато можешь в полной мере использовать периоды "светлого правления". Это утомительное занятие, но не такое безнадежное, как попытка выгнать "оно". Сакс впрямую говорит: "...отношения между болезнью и личностью, между "оно" и "я"..."
И второе: что отношения между "я" и "оно" выстраиваются задолго до того, как приходит болезнь. Их можно выстраивать и в болезни (глава "Антрополога...", из которой цитата, рассказывает о хирурге, страдающем синдромом Туретта, sapienti sat): тем, у кого болезнь сызмала, как Туретт, просто приходится это делать. Но у нормального здорового человека отношения выстраиваются ДО. И под отношениями следует понимать не уничтожение, а выстраивание. То есть, во-первых, это есть; во-вторых, мы будем иметь с этим дело; в третьих, мы будем иметь это дело - сознательно.
Отсюда стрелка тянется обратно к пункту первому. Знание позволяет не обижаться, если что, потому что обижаться можно только на сознательное действие. В результате начинаешь с бешеным уважением и благодарностью относиться к тем, кто в состоянии удерживать свое "оно" по большей части далеко от руля; и радоваться, когда тот, кто обычно не в силах справиться, на какое-то время все-таки справляется. Я говорю о болезни, конечно, сейчас. Вообще идея того, что болезнь симбиотирует с "оно" странно объясняет мне что-то, добавляет кусок.
