![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
redtigraЯ дошла до того уровня, когда могу читать по-английски книги, которые хорошо знаю по-русски. Читать как обычно - в поезде, за столом, в ванной. Незнакомые слова не мешают мне - я их проскакиваю, помня русский текст. Правда, в электронном виде читать не могу - только с бумаги.
Первым был "Брайдсхед", сейчас - "Сердца в Атлантиде" Кинга. Я люблю эту книгу у него чуть ли не больше всех прочих (а больше всего - первую часть, "Низкие люди в желтых плащах"), почти больше даже второй и третьей книг "Темной Башни", и перечитывала ее в переводе множество раз.
"Сердца в Атлантиде" перевели на русский очень прилично - я бы сказала, даже чуть выше привычного уровня. Но по-английски они все равно лучше в разы.
Каждый раз, читая, как Бобби завтракает в ночи с матерью - я ловлю себя на иррациональной надежде, что у них что-то изменится. Что то, что он лучше понял эту сучку, свою мать, поможет им выбраться. Что это ее ожидание на крыльце даст ей что-то важное. Что тот недолгий союз, который возник между ними до отъезда из Бриджпорта - когда Бобби избил Дулина, того сентгабца, что покалечил Кэрол - что этот союз окажется крепче. Я уже знаю - и с самого начала знала - что ничего подобного не случится, Кинг пишет правдивые книжки, и каждый раз надеюсь все равно - и каждый раз этого не происходит, потому что не может произойти.
Горе не учит счастью, страх не учит смелости, бедность не учит щедрости, боль не учит стойкости, тюрьма не учит свободе. Тот урок любви и стойкости, который немного, но изменил жизнь Бобби - преподал мальчику Тед, старик, похожий на Бориса Карлоффа, лучший Ломатель - и никто другой. Шаламов говорил о том, что для тех, кто смог пройти лагерь и выжить, это была великая школа, много давшая; и при этом, говорил он, нет ничего - ничего вообще - что оправдывало бы эту школу. Это о том же, как ни парадоксально.
Первым был "Брайдсхед", сейчас - "Сердца в Атлантиде" Кинга. Я люблю эту книгу у него чуть ли не больше всех прочих (а больше всего - первую часть, "Низкие люди в желтых плащах"), почти больше даже второй и третьей книг "Темной Башни", и перечитывала ее в переводе множество раз.
"Сердца в Атлантиде" перевели на русский очень прилично - я бы сказала, даже чуть выше привычного уровня. Но по-английски они все равно лучше в разы.
Каждый раз, читая, как Бобби завтракает в ночи с матерью - я ловлю себя на иррациональной надежде, что у них что-то изменится. Что то, что он лучше понял эту сучку, свою мать, поможет им выбраться. Что это ее ожидание на крыльце даст ей что-то важное. Что тот недолгий союз, который возник между ними до отъезда из Бриджпорта - когда Бобби избил Дулина, того сентгабца, что покалечил Кэрол - что этот союз окажется крепче. Я уже знаю - и с самого начала знала - что ничего подобного не случится, Кинг пишет правдивые книжки, и каждый раз надеюсь все равно - и каждый раз этого не происходит, потому что не может произойти.
Горе не учит счастью, страх не учит смелости, бедность не учит щедрости, боль не учит стойкости, тюрьма не учит свободе. Тот урок любви и стойкости, который немного, но изменил жизнь Бобби - преподал мальчику Тед, старик, похожий на Бориса Карлоффа, лучший Ломатель - и никто другой. Шаламов говорил о том, что для тех, кто смог пройти лагерь и выжить, это была великая школа, много давшая; и при этом, говорил он, нет ничего - ничего вообще - что оправдывало бы эту школу. Это о том же, как ни парадоксально.
