Лытдыбринки

[redtigra]

По Москве лучше всего гулять вечером, когда солнце начинает садиться. Красиво так, что дух захватывает. И ночью хорошо - светло. Мы пошли пешком в час ночи от "Университета" до Мичуринского проспекта, шли полчаса во вечернему безветрию и чувствовали себя отлично. sertoun с супругом, приютившие нас на три дня, услышав об этом, только пальцем у виска покрутили, но мы все равно были страшно довольны.

Бедная Танька ежедневно вставала в несусветную для себя рань, серьезно оглядываля непутевых гостей, говорила: "Накормлю завтраком, тогда выпущу!" - и кормила. Из-за стола мы не выходили, а выкатывались, потому что сыты были до безобразия, а остановиться вовремя невозможно. На наше счастье, у них сломалась духовка, и тортов не было - иначе, боюсь, на плацкартную полку по истечении трех дней влезть было бы невозможно. После этого гости усвистывали до часу ночи и половину срока жили на утреннем топливе. Кроме того, Танька норовила упихать какой-нибудь предмет нашего гардероба в стиральную машину, мы сопротивлялись как могли, но не выдержавший хозяйских терзаний кот Кася пометил Стрейнджеру штаны, и их-таки пришлось постирать за неимением запасных - так Стр получил постиранные джинсы прямо посреди московского визита.

Нагулялись со страшной силой. Видели почти всех, кого хотели повидать, и даже немного больше. Не смогла позвонить Темкину (хотя привезла с собой кукурузное видео) - это жаль. Лиса отключила мобильник, и будь мы ближе знакомы, я сказала бы, что таким образом временно перевоплотилась в поросенка - и это очень жаль.

Зато мы приволокли море свечек из "Икеи".

Зато мы сидели, поджав ноги, на диване и пасли свина Глупслу, который вовсе даже умсла, как нам с гордостью поведали repka с супругом, забалтывали их - Репку с супругом, опять же, - до одурения, увезли от них книжку некоего француза с дневниками и обещание прислать диплом о лакунарностях в литературном переводе на почитать; мой болтливый язык совершенно расшалился и мешал говорить остальным, а жаль, потому что они говорили редко, но метко, и лишь надежда, что это не в последний раз, меня немножко утешает.

Зато мы пасли четырех сертуновских котов, двух кошек и одного микроба по имени Глаша, который скоро станет кошкой, а пока микроб щучьего окраса с парочкой вечных двигателей в известной точке и такой мордой, что лишь страшным смирением удается удержать себя от затискивания этого великолепия.

Зато мы ели потрясающее сертуновское лобио и пили красноапельсиновый сок.

Зато мы приволокли очередную пачку книжек из полуночных "Пирогов" (не нашли Байетт, очень жаль) и два мптришных сборника кримзонов - самые первые альбомы и 91-97 годы.

Зато мы сидели на небольшой кухоньке, грызли пирог с неаполитанской начинкой небесной вкусноты, болтали с krissja и Юлькой так, словно знакомы сто лет, и слушали как икает в животе маленький человечек, который спустя двое суток после пирога и чая уже появился на свет, и теперь в мире больше на целую замечательную Соньку у замечательной Юльки.

Зато мы гуляли в последний жаркий день по Москве, пили кофе и ели мороженое в "Кофемании", нашли замечательную церковь в Никольском переулке (на дверях над огромным амбарным заком висела табличка "Храм открыт"), грызли тунцовые сухарики, в которых не было тунца, запивая ледяным пивом; а когда выходили на Манеж из подземного перехода, наскочили на октет струнных, игравших в переходе Вивальди - когда мы подошли, они заиграли "Грозу", и у меня вдруг брызнули слезы из глаз от того, как невероятно счаслива я была в эту минуту.

Зато мы облазили Московский зоопарк, и он нам понравился - например, жирафам сделали огромный открытый вольер, переделали обезьянник, оформили птичьи пруды, много малышей - обезьянчик, олененок, говорят, есть белые медвежата, но их мы не видели, их, думаю, публике пока не показывают. А в отдельном заборчике метался белый в мелкую веснушку конь, и едва он повернулся ко мне, как сердце защемило невероятным узнаванием - четкий фас. нежный профиль, аккуратные ушки и ни с чем не сравнимая грация - первый раз в жизни я близко видела настоящего араба. Он не стоял ни секунды, он метался и переливался как ртуть, он высовывал голову сквозь прутья и попрошайничал, кивая головой и подгребая копытом, а я ловила его бархатистый нос.

Зато мы обнаружили потрясающее навершие на одной из новостроечных башен (если Мишке удалось его снять, я потом выложу снимок) - мы углядели его с перехода между старой и новой территориями зоопарка и когда, встретившись на прощание с нашими долготерпеливыми хозяевами, пожаловались, что толком не видно, серьезный и основательный Мишка лишил нас дара речи, невозмутимо вытащив из-под куртки десятикратный бинокль "Беркут". Мы раскрыли рты, а Сертун хитро и гордо косилась на нас черным глазом.

Зато мы догуляли от Зоопарка до "Маяковской" и поужинали вредной и вкусной курицей в "Ростиксе" и с запасом успели на поезд.

Зато нам не было скучно ни минуты.

Спасибо вам всем - и каждому в отдельности. Получился потрясающий отдых.

А Сертун с супругом - отдельное огромное.

Вот!