Неожиданные радости

[redtigra]

Я люблю вкусную еду, но в одиночестве склонна питаться чаем, бутербродами и яблоками. Я равнодушна к алкоголю, и хотя не без удовольствия пью хорошее вино или пиво в доброй компании, по умолчанию предпочту колу, воду или сладкий чай. Я испытываю нежнейшую привязанность к табаку и при наличии должного сорта курю очень много, но за сигаретами не выхожу, абы что не курю и при необходимости неделями обхожусь без сигарет, не испытывая дискомфорта.
Зато я очень люблю спать.
Когда я понимаю, что сейчас я упаду и усну, я начинаю тянуть резину. Я неспешно стелю постель (или гоню мужа ее стелить), неспешно лезу в душ, выкуриваю сигаретку на ночь, тараща глаза в расплывающиеся строчки, ищу мобильник, снимаю кольца... и наконец ныряю на прохладную простыню, обнимаю плюшевого ирбиса, тыкаюсь носом в подушку и тут же ее переворачиваю - с той стороны она прохладнее. И начинаю проваливаться в сон, на секунду окутанная счастьем - любимого дома, окончания хорошего дня, ожидания нового. Топают кошки, в дальней комнате стучит клавиатура и свистит модем - и я засыпаю окончательно.
К чему я это?
К тому, что вчера мы зашли в "Титаник" воскресший из пепла аки феникс, исполненные желания унести что нибудь легкое на вечер, лучше по-аглицки. И унесли. Поскольку ничего достойного по-аглицки не нашлось, унесли по-русски.
Унесли "Фанни и Александер" Бергмана, на ходу пытаясь выкопать, что мы там легонького хотели? А чего мы там купили? Вот ведь.

Первый раз я смотрела этот фильм в 1990 году, утащенная tikkey c уроков в моем злосчастном 10-м классе. Кинотеатр на углу Невского и Литейного стал местом зарождения новой любви - на этот раз подданой Швеции. Потом я смотрела фильм еще дважды, но это были уже мелочи - я уже пропала, "упала в любовь", как говорят англичане.

Потом была книжка "Бергман о Бергмане", перечитываемая регулярно. Из нее пришли Ибсен, Стриндберг и никому не извесный Бюхнер. Оказалось, что у отца есть сборник пьес этого самого Бюхнера, кто бы мог подумать! - маленькая книжечка, все, что он успел написать, ведь он умер прежде, чем ему исполнилось тридцать. Я истрепала непрочный супер в лохмотья, хотя, боюсь, что "Томека" я читала уже не своими глазами.

В юные годы, я, воплощенное тщеславие, в какой-то момент определила себе путь в режиссуру. Я млела от Тарковского (боюсь, что просто потому, что он немного и сложно снял, вряд ли я что-то всерьез понимала. Даже разницу между снятым и написанным "солярисом" мне удалось увидеть гораздо позже. Наверное. попался бы Герман со своими четырьмя картинами - обожала бы его, ума-то немного.) и говорила какие-то глупости о Сокурове, до сих пор полыхают щеки, как вспомню. Бергман меня от этой страсти излечил навсегда. Теперь я могла смотреть кино, не изнывая от мучительной зависти и попыток понять, как это сделано. Это было так хорошо, что завидовать было бессмысленно.

Несколькими годами позже мне окажет подобную услугу Иосиф Александрович Бродский, выбив из меня графоманско-поэтические заезды и позволив наконец читать стихи, не стукаясь лбом о стену. О гордецы! Несчастнейшие люди на земле.

Прочтенный сценарий преклонения перед чудом не уменьшил, а наоборот. Почему сначала детей было три? Почему в фильме их только двое? Откуда он знал. что так будет лучше? Записи, сделанные кем-то на репетициях Бюхнера, и вовсе повергали в ступор - почему, почему он может все это видеть? Все, вплоть до ударов ножом - сколько их и куда они придутся? Чудеса не кончались.

То ли раньше, то ли позже из Дома Книги была принесена автобиография Бергмана "Laterna Magica". И стало совсем ясно то, что в общем-то было ясно сразу - Александр и есть Ингмар, вплоть до приоткрытого рта, придающего отстраненно-глуповатое выражение, и семья тоже возникла не из ниоткуда, и стало еще лучше и ближе.

И когда мы воткнули вчера кассету, и старенький видак застрекотал лентопротяжным механизмом словно кинопроектор, и началась неизменная реклама - я испытала то самое чувство: вот сейчас, сейчас - с головой под одеяло, в прохладу и тепло, в счастье дома, нежности и узнавания. И реклама не раздражала нимало.

А мы ведь посмотрели только полфильма. Полфильма на сегодня. Радости продолжаются...