За 48 часов до отпускного поезда.
Jun. 28th, 2002 06:33 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
redtigraВчера попала под ливень. В тот момент, когда я вылезла из автобуса у Наличного моста, дождь как раз вошел в зенит, если можно так выразиться. В первую минуту я решила, что он мне не мешает - у меня был зонтик, а воздух был теплым. Через пять минут мои джинсы намокли снизу на ладонь, и я начала подмерзать, а когда я еще через пять минут добралась до дома родителей - джинсы были мокрые по колено, а кроссовки состояли из воды примерно на столько же, насколько человеческое тело. И все равно настроение не испортилось.
Я спокойно отношусь к дождю и не люблю ветер - даже когда я в теплом доме.
Я хорошо помню ту первую печать, которую поставил на мне Питер. Не знаю, сколько мне было лет - очевидно, мало. Конечно, я была в Питере до той ночи и была после - я тут родилась, у родителей была тут квартира - та самая, к которой я вчера хлюпала вдоль Смоленки, - и без Ленинграда не проходило ни единого лета. И все-таки до этого воспоминания я не помню толком ничего, что отличило бы питерские воспоминания от непитерских.
Видимо, была осень - по ощущению. Мы ехали на такси из аэропорта - видимо, как обычно, возвращались в Мурманск с заездом в Питер. Наверное, как всегда, брали такси за взятку диспетчеру - почему-то мы обычно прилетали ночью, инужно было успеть выловить такси, прежде чем разведут мосты. И вот в темноте, под ливнем, отбрасываемым дворниками, мы въехали на Васильевский.
И выхваченные размытым желтым светом фонарей здания, и мощеная мостовая под трамвайными путями, и пузыри, такие прозрачные и электрически светящиеся пузыри на лужах, с каплями. вонзающимися в самый центр маленьких куполов - почему я помню это так четко? У меня ведь почти нет зрительных воспоминаний, я помню запахи, звуки, телесные и вкусовые ощущения - а вот поди ж ты. Сейчас я понимаю, что мы выворачивали с моста Лейтенанта Шмидта по направлению к Гавани... почему-то мне кажется, что именно в эту минуту в меня упало то самое зернышко, осколок зеркала, который, прорастая, делает питерцев столь легко отличимыми. Словом, как мне теперь кажется, именно в ту ночь я и стала питерцем.
Сегодня утром, перекатывая про себя эту картинку, я вспомнила вдруг непонятно откуда - там был еще трамвай! Я тогда млела от трамваев, в Мурманске их не было, а еще у них искрили дуги - и я впилась в него взглядом, в этот трамвай, и он словно специально для меня разразился великолепной, первокласной, полновесной искрой, осыпавшейся вниз мгновенным фейерверком. Это было счастье...
Почему-то мне кажется, что в дни моего детства трамваи и троллейбусы искрили чаще. Или просто я уделяла этому вопросу более серьезное внимание? Не знаю, но мне приятно думать об этом.
Почему-то перед отъездом захотелось записать это. Новый вариант моей извечной моей молитвы - пусть я съезжу и вернусь, и все будут живы и здоровы, и ничего не переломит нашу жизнь к плохому за эти две недели.
И все.
Отдыхать.
Я спокойно отношусь к дождю и не люблю ветер - даже когда я в теплом доме.
Я хорошо помню ту первую печать, которую поставил на мне Питер. Не знаю, сколько мне было лет - очевидно, мало. Конечно, я была в Питере до той ночи и была после - я тут родилась, у родителей была тут квартира - та самая, к которой я вчера хлюпала вдоль Смоленки, - и без Ленинграда не проходило ни единого лета. И все-таки до этого воспоминания я не помню толком ничего, что отличило бы питерские воспоминания от непитерских.
Видимо, была осень - по ощущению. Мы ехали на такси из аэропорта - видимо, как обычно, возвращались в Мурманск с заездом в Питер. Наверное, как всегда, брали такси за взятку диспетчеру - почему-то мы обычно прилетали ночью, инужно было успеть выловить такси, прежде чем разведут мосты. И вот в темноте, под ливнем, отбрасываемым дворниками, мы въехали на Васильевский.
И выхваченные размытым желтым светом фонарей здания, и мощеная мостовая под трамвайными путями, и пузыри, такие прозрачные и электрически светящиеся пузыри на лужах, с каплями. вонзающимися в самый центр маленьких куполов - почему я помню это так четко? У меня ведь почти нет зрительных воспоминаний, я помню запахи, звуки, телесные и вкусовые ощущения - а вот поди ж ты. Сейчас я понимаю, что мы выворачивали с моста Лейтенанта Шмидта по направлению к Гавани... почему-то мне кажется, что именно в эту минуту в меня упало то самое зернышко, осколок зеркала, который, прорастая, делает питерцев столь легко отличимыми. Словом, как мне теперь кажется, именно в ту ночь я и стала питерцем.
Сегодня утром, перекатывая про себя эту картинку, я вспомнила вдруг непонятно откуда - там был еще трамвай! Я тогда млела от трамваев, в Мурманске их не было, а еще у них искрили дуги - и я впилась в него взглядом, в этот трамвай, и он словно специально для меня разразился великолепной, первокласной, полновесной искрой, осыпавшейся вниз мгновенным фейерверком. Это было счастье...
Почему-то мне кажется, что в дни моего детства трамваи и троллейбусы искрили чаще. Или просто я уделяла этому вопросу более серьезное внимание? Не знаю, но мне приятно думать об этом.
Почему-то перед отъездом захотелось записать это. Новый вариант моей извечной моей молитвы - пусть я съезжу и вернусь, и все будут живы и здоровы, и ничего не переломит нашу жизнь к плохому за эти две недели.
И все.
Отдыхать.
