![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
redtigraТелефон, упиханный в самый дальний карман рюкзака, пронзительно завопил голосом Фармер: "Лишь бы они были нежными".
Доставать его, стоя на осыпающемся крутом склоне, одной рукой удерживаясь за какой-то каменный выступ, а другой с трудом расстегивая заевшую молнию, оказалось серьезной задачей.
- Да, - сказала я, - папа, что? я же просила, звонить мне на израильский мобильник, на чешский очень дорого.
- Мы тут одеяло нашли! Хорошее! Всего двадцать евро! Купить? - проигнорировал меня папа.
- Нет, - сказала я, - спасибо, не надо.
- А то мама нашла, и ей так нравится!
- Не надо, пап, спасибо. Пожалуйста, звони мне на местный телефон, роуминг дорогой.
После отбоя на экранчике высветилось - две минуты разговора, 80 корун чешских. я присвистнула и сказала нехорошее слово. Роуминг в Израиле должен быть в два раза дешевле, я знаю точно.
Впрочем, дисплейчик все немедленно разъяснил - вместо привычного "Оранжа" светился логотип иорданского оператора, телефон подхватил то, что принималось лучше. Мертвое Море работает как гигантская линза, усиливая передачу с того берега.
В Эйн Геди большая часть народу поднимается на чуть и остается плавать в теплых озерцах, повизгивая под невысокими водопадами и с восторгом задирая голову к водопадам высоким. Немножко более сдвинутые на голову ползут верхним маршрутом - туда, откуда начинаются эти самые водопады - по желто-красным склонам, оскользаясь на сыпучей каменной крошке; кричат - смотри, смотри, даман! и козлы! вон, вон, с козлятами!- и тыкают пальцами, - и все ради того, чтобы потом доползти до отвесной стены, в которую вбиты металлические скобы, сползти по этим скобам вслепую, оберегая бинокль и фотоаппарат, и окунуться, отдуваясь, в прохладную воду под темно-зелеными занавесями в пещере Мерат Ха Додим - Пещере Возлюбленных, ни много ни мало. Заключительная часть пути по пресловутым скобам - хороший тренинг на тему "Я - человек-паук", поневоле проникаешься уважением к возлюбленным как к классу.
Накупавшись и отдышавшись в теньке, ползешь по скобам обратно, наверх, удерживая рюкзак с водой и биноклем, и опять - белое солнце, бледно-рыжие камни и неправдоподобное небо, переходящее в Мертвое Море.
- Замечательно, - сказала моя спутница, которая под мой недолгий разговор успела немного перевести дыхание. Как я понимаю, исключительно законы гостеприимства погнали ее на эту благословенную верхотуру. - Посреди Израиля звонит чешский мобильник, звонят из Германии, говорят при этом по-русски, и это очень дорого, потому что оператор иорданский, потому что на Мертвом Море так лучше принимает. Замечательно.
И так оно и было.
Доставать его, стоя на осыпающемся крутом склоне, одной рукой удерживаясь за какой-то каменный выступ, а другой с трудом расстегивая заевшую молнию, оказалось серьезной задачей.
- Да, - сказала я, - папа, что? я же просила, звонить мне на израильский мобильник, на чешский очень дорого.
- Мы тут одеяло нашли! Хорошее! Всего двадцать евро! Купить? - проигнорировал меня папа.
- Нет, - сказала я, - спасибо, не надо.
- А то мама нашла, и ей так нравится!
- Не надо, пап, спасибо. Пожалуйста, звони мне на местный телефон, роуминг дорогой.
После отбоя на экранчике высветилось - две минуты разговора, 80 корун чешских. я присвистнула и сказала нехорошее слово. Роуминг в Израиле должен быть в два раза дешевле, я знаю точно.
Впрочем, дисплейчик все немедленно разъяснил - вместо привычного "Оранжа" светился логотип иорданского оператора, телефон подхватил то, что принималось лучше. Мертвое Море работает как гигантская линза, усиливая передачу с того берега.
В Эйн Геди большая часть народу поднимается на чуть и остается плавать в теплых озерцах, повизгивая под невысокими водопадами и с восторгом задирая голову к водопадам высоким. Немножко более сдвинутые на голову ползут верхним маршрутом - туда, откуда начинаются эти самые водопады - по желто-красным склонам, оскользаясь на сыпучей каменной крошке; кричат - смотри, смотри, даман! и козлы! вон, вон, с козлятами!- и тыкают пальцами, - и все ради того, чтобы потом доползти до отвесной стены, в которую вбиты металлические скобы, сползти по этим скобам вслепую, оберегая бинокль и фотоаппарат, и окунуться, отдуваясь, в прохладную воду под темно-зелеными занавесями в пещере Мерат Ха Додим - Пещере Возлюбленных, ни много ни мало. Заключительная часть пути по пресловутым скобам - хороший тренинг на тему "Я - человек-паук", поневоле проникаешься уважением к возлюбленным как к классу.
Накупавшись и отдышавшись в теньке, ползешь по скобам обратно, наверх, удерживая рюкзак с водой и биноклем, и опять - белое солнце, бледно-рыжие камни и неправдоподобное небо, переходящее в Мертвое Море.
- Замечательно, - сказала моя спутница, которая под мой недолгий разговор успела немного перевести дыхание. Как я понимаю, исключительно законы гостеприимства погнали ее на эту благословенную верхотуру. - Посреди Израиля звонит чешский мобильник, звонят из Германии, говорят при этом по-русски, и это очень дорого, потому что оператор иорданский, потому что на Мертвом Море так лучше принимает. Замечательно.
И так оно и было.
