***

[redtigra]

Мой муж - человек совершенно непредсказуемого и, на мой взгляд, прекрасного мыслетечения.

Лежим вчера, извините, в постели, Стр задумчиво поглаживает мне руку кончиками пальцев.

- Мур, - говорю,- как приятно.
- Да, - говорит мой супруг, глядя открытыми глазами в потолок, - разумеется. Учитывая, о чем я думаю - так и должно быть.
- О чем ты думаешь? - спрашиваю.
- О Сен-Микеле, - медитативно-заторможенно говорит Стр.
- Что это?
- Кладбище в Венеции, - так же медитативно отвечает мой муж, продолжая меня поглаживать.

***

Мне вспомнилось, как много лет назад, в одной из съемных наших квартир на Гражданке, мы старой компанией отмечали то ли чей-то день рождения, то ли Новый год. Подуставшие и слегка нетрезвые, мы пили вино на кухне и курили, а поскольку места было мало, то дамы разместились на стульях, а Стр и тогдашний ксанкин муж - на полу.

- Куда ты смотришь? - спросила я Стр, перехватив его крайне одухотвореннй взгляд.
- На Оксанку, - медитативно ответил Стр, - мне тут такой вид открывается...

Мы захихикали. Оксанка, обладательница ног блядской великой красоты, сидела, чуть осоловело глядя в бокал с вином. Платье на ней было весьма рискованной длины, а сидела она, как сидят все обладательницы хороших ног в платьях рискованной длины - нога на ногу. С той позиции - вниз и наискосок - в которой сидел мой муж, ему могло открываться весьма соблазнительное зрелище, так что нас, хихикающих, можно понять.

Стр вздрогнул от нашего смеха, словно очнувшись, посмотрел на нас и сказал негромко и укоризненно:

- Пошляки. Я имел в виду линию нижней челюсти.

И мы притихли, потому что блеклая кухонная лампочка, преломившая свет сквозь белое вино и розовое стекло бокала, действительно высветила оксанкин подбородок необычайным нежнейшего цвета бликом, углубив тени и смягчив контуры. И это действительно было очень красиво.