Ностальгия
Dec. 6th, 2002 03:54 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
redtigraНашла мелодию. звучавшую в "Шагах смерти" в кульминационный момент - see current music. Так я и думала, что она где-то у меня лежит Если б не музыка, впечатление от "Шагов смерти" было бы в разы меньше. Да вовсе никаким, боюсь. Среднекачественный запутанный триллер. Музыка все поменяла. Там, впрочем, не только Лайза Геррард, я бы, пожалуй, не отказалась от саундтрека.
Вообще с Dead Can Dance очень теплые воспоминания связаны. Году, кажется, в 91, Полинка принесла мне кассету, которую, в свою очередь, ей дал Вадик Димыровский, тогда еще ее, а впоследствии мой бойфренд - так получилось. Вадик был драммером и имел золотые руки, прекрасный слух, бешеную работоспособность и ужасный характер. Вадик умел слушать музыку, как мало кто в моей жизни (Полинка, впрочем, тоже) - он и выцарапал у кого-то пляшущих мертвецов и, убитый музыкой, помчался распространять ее в массы. Мы все (а он особенно) были уже подготовлены долгой любовью к флойдам.
Вот ведь интересно. Флойдов сейчас слушаешь только из ностальгии, сказала недавно Полинка, а Цеппелины не устаревают. По-моему, Dead Can Dance - тоже.
Кассета снесла нам всем крыши - мы стали охотиться за записями, один из альбомов вышел тогда на виниле, я непомнюгде записала "A passage in time" и слушала по замкнутому кругу, не зная тогда даже названия альбома. Для меня это были несколько лет великого музыкального просвещения - Полинка учила меня слушать музыку едва не с дубинкой, фиг бы я чего в чем сейчас понимала. По большому счету, мое музыкальное развитие остановилось на уровне начала 90-х с небольшими выплесками случайно ухваченного на стороне. Она была на год старше меня и тоже удивительно слушала музыку - и слушает сейчас, насколько я могу судить, а ее потрясающий вокал становится лучше с каждым годом.
Зато винил в густо-зеленой обложке без названия стоит в квартире моих родителей по сей день.
Дружили мы с Полинкой странно-сильно, пару лет не могли обходиться друг без друга. а потом стали взрослеть - и к восемнадцати-девятнадцати моим годам мы разошлись в разные стороны, и не сказать, чтоб тихо - я тогда не умела расходиться мирно, ни с кем. Переход бойфренда тоже подлил масла в огонь. (Высокий, темноволосый и темноглазый Вадим изумительно смотрелся рядом с маленькой, невероятно светловолосой Полинкой; про нас же с ним - два Скорпиона - говорили, что мы, похоже, перемещаемся от постели к постели - но это было, увы, ложное впечатление.) Мы встретились снова много лет спустя - и, как когда-то, часами висим на телефоне, прыская с полуслова, только звонит она из Германии, а я здесь, живу в снятой у нее квартире, и о тех временах мы не вспоминаем по взаимному молчаливому условию. С Вадимом мы давно расстались, Полинка успела развестись, я и не думала разводиться - время помечает нас.
Иногда очень хочется обратно. Чаще всего я вспоминаю этот промежуток времени - с 15 до 19 лет. И дело даже не в том, как много и, прости господи, разнообразно я была тогда счастлива, а в том абсолютном отсутствии необходимости думать о чем либо, кроме этих людей вокруг, этих книг, этой музыки, этой свежекупленной двенадцатиструнки, этих лошадей, это всеговсеговсеговсеговсе. Настоящее счастье юности, море чувственности, страдания самоидентификации, минимум ответственности, много хорошей музыки и хороших книг - и теплый дом, в отличие от многих сверстников и сопоколенников, у меня не было необходимости бежать из дому, я и не бегала.
Все-таки мне здорово везло в жизни. И продолжает везти - потому что я помню. Я не забываю.
I love slow ... slow but deep.
Feigned affections wash over me.
Dream on my dear
And renounce temporal obligations.
Dream on my dear
It's a sleep from which you may not awaken.
А зима пройдет. Все пройдет, а память останется. Наверно, я просто немного устала от зимы.
Вообще с Dead Can Dance очень теплые воспоминания связаны. Году, кажется, в 91, Полинка принесла мне кассету, которую, в свою очередь, ей дал Вадик Димыровский, тогда еще ее, а впоследствии мой бойфренд - так получилось. Вадик был драммером и имел золотые руки, прекрасный слух, бешеную работоспособность и ужасный характер. Вадик умел слушать музыку, как мало кто в моей жизни (Полинка, впрочем, тоже) - он и выцарапал у кого-то пляшущих мертвецов и, убитый музыкой, помчался распространять ее в массы. Мы все (а он особенно) были уже подготовлены долгой любовью к флойдам.
Вот ведь интересно. Флойдов сейчас слушаешь только из ностальгии, сказала недавно Полинка, а Цеппелины не устаревают. По-моему, Dead Can Dance - тоже.
Кассета снесла нам всем крыши - мы стали охотиться за записями, один из альбомов вышел тогда на виниле, я непомнюгде записала "A passage in time" и слушала по замкнутому кругу, не зная тогда даже названия альбома. Для меня это были несколько лет великого музыкального просвещения - Полинка учила меня слушать музыку едва не с дубинкой, фиг бы я чего в чем сейчас понимала. По большому счету, мое музыкальное развитие остановилось на уровне начала 90-х с небольшими выплесками случайно ухваченного на стороне. Она была на год старше меня и тоже удивительно слушала музыку - и слушает сейчас, насколько я могу судить, а ее потрясающий вокал становится лучше с каждым годом.
Зато винил в густо-зеленой обложке без названия стоит в квартире моих родителей по сей день.
Дружили мы с Полинкой странно-сильно, пару лет не могли обходиться друг без друга. а потом стали взрослеть - и к восемнадцати-девятнадцати моим годам мы разошлись в разные стороны, и не сказать, чтоб тихо - я тогда не умела расходиться мирно, ни с кем. Переход бойфренда тоже подлил масла в огонь. (Высокий, темноволосый и темноглазый Вадим изумительно смотрелся рядом с маленькой, невероятно светловолосой Полинкой; про нас же с ним - два Скорпиона - говорили, что мы, похоже, перемещаемся от постели к постели - но это было, увы, ложное впечатление.) Мы встретились снова много лет спустя - и, как когда-то, часами висим на телефоне, прыская с полуслова, только звонит она из Германии, а я здесь, живу в снятой у нее квартире, и о тех временах мы не вспоминаем по взаимному молчаливому условию. С Вадимом мы давно расстались, Полинка успела развестись, я и не думала разводиться - время помечает нас.
Иногда очень хочется обратно. Чаще всего я вспоминаю этот промежуток времени - с 15 до 19 лет. И дело даже не в том, как много и, прости господи, разнообразно я была тогда счастлива, а в том абсолютном отсутствии необходимости думать о чем либо, кроме этих людей вокруг, этих книг, этой музыки, этой свежекупленной двенадцатиструнки, этих лошадей, это всеговсеговсеговсеговсе. Настоящее счастье юности, море чувственности, страдания самоидентификации, минимум ответственности, много хорошей музыки и хороших книг - и теплый дом, в отличие от многих сверстников и сопоколенников, у меня не было необходимости бежать из дому, я и не бегала.
Все-таки мне здорово везло в жизни. И продолжает везти - потому что я помню. Я не забываю.
I love slow ... slow but deep.
Feigned affections wash over me.
Dream on my dear
And renounce temporal obligations.
Dream on my dear
It's a sleep from which you may not awaken.
А зима пройдет. Все пройдет, а память останется. Наверно, я просто немного устала от зимы.
