Christmas nightmare

В Рождество все немного волхвы и ведут себя соответственно – бредут невесть куда, тащат подарки, смотрят дико, одурев от суеты – словом, выглядят слегка придурковато. Лошадники не исключение: перед праздниками народ массово волочет в конюшни шапочки, рога, бубенчики и прочие украшения. Вся эта мишура водружается на коней для фотографий на фоне. Кони особо не возражают: к шапочкам и рогам в нагрузку идут мешки яблок, сухого хлеба и морковки – хороший гонорар за пару минут карнавала.

К нам же перед Рождеством приехала физиотерапевтка. Поскольку единственное ровное место на всем ранчо – это собственно конюшня, мы встали на проходе, и коней взялись мацать, хватать, таскать, массировать, раскачивать и все прочее. Сперва разобрались с Лагрисом – к счастью, из конюшни два выхода, и мы мало кому мешали. Потом Лагриса, довольно жующего, увели в бокс, и привели Маршика.

Кто до сих пор случайно не в курсе – Маршик это поник. Полное имя его – Маршмеллоу, и выглядит он как натуральная зефирка, хорошенький до захвата духа. По сути Маршик – нормальный реднек, низкий и квадратный, которого активно занимают два вопроса: нажраться и позалупаться на других коней. Единственный, к кому он испытывает бескорыстную, хоть и слегка биполярную нежность – это «большой брат» Лагрис, который, в свою очередь, белого малорослика обожает совсем невообразимо. Маршика нельзя пускать в стадо без «братика» – один раз попробовали, он вернулся обкусанный по хребту, как молочный поросенок: не сообразил, что без тяжелой артиллерии надо быть скромнее. Теперь они всегда вместе, что бы ни происходило, и пока Лагрис стоял в боксе, леча копыта, Маршик скучал в боксе напротив.

Выезжен и воспитан «на людей» при этом Маршмеллоу блестяще, что делает его незаменимым детским поником. Испугать Маршика можно только ядерным взрывом у него под брюхом, и то не факт, мы не пробовали. Тут давеча снег выпал, и Марш по пути к манежу его собирал, вывалив язык по ходу и волоча его по земле – сходство с очаровательным бульдозером стало совсем очевидным. И гулять с ним в лесу здорово – нервный Лагрис успокаивается моментально, глядя на невозмутимую томную зефирину.

…Дело близилось к концу, когда в открытую дверь заскочила одна из местных хозяек:
- Простите, можно мы пройдем?
- Конечно, - с готовностью отозвалась я, - мы сейчас выйдем.
- Не надо! – замахала девочка руками. – Мы некрупные, пройдем, подайте к стенке немного.
- Не вопрос, - сказала я, оттесняя зефирину.
- Заходите! – позвала девочка.

В открытую дверь вошел конь. Рыжий. Обычный конь. Не считая того, что вокруг шеи у него был намотан серебряный «дождик», а голову венчали развесистые плюшевые рога красного цвета.

В мультиках, когда хотят показать «конь удивился» - у коня отваливается челюсть, вываливается язык, грива встает дыбом, а глаза вываливаются наружу почти целиком. Я всегда считала, что это ну, преувеличение, шарж, все такое. Я видела, как пугаются лошади: Зайцы, Олени, Полиэтиленовый Пакет, Зонтик, Куча Навоза – все это встречалось на моем пути.

Но никогда в моем присутствии копытному маломерку-реднеку не показывали коня в серебре и с плюшевыми рогами.

У Маршика отвалилась челюсь. Вывалился язык. Выпучились глаза. И встала дыбом стриженая гривка.

Следующих три минуты никто не мог делать ничего, потому что все присутствующие корчились от хохота, держась за животы. Говорить не мог никто, шевелиться тоже. Потом, все еще подрагивая и хихикая, Маршика уговорили подойти к ужасу, обнюхать его и согласиться утешиться морковкой. После этого зефирку отбуксировали в боковой проход, и мимолетное ужасное видение скрылось в угловом боксе.

Через три минуты из углового бокса вышел симпатичный рыжий конь. Маршик жевал морковку, немного нервно шевелил ушами и на коня не смотрел – не хватало еще обращать внимание на невесть что.