Просто так

Снег выпал вчера. Машины едут медленно. У людей вид немного обалдевший, как всегда после первого снега - каждый год мы его никак не ожидаем и волнуемся, где он, собственно, болтается и почему не лежит. В этом году он еще и задержался.

Маршрутка едет по снегу, скатавшемуся в твердые катышки - словно пенопласт раскрошили. Водила с физиономией изрядно бандитской каждому выходящему говорит: "Всего доброго!" - звучно и громко. Это с его видом несколько не вяжется, но все равно приятно.

Он едет ровно и не безмерно быстро, однако за пять минут езды гудел - сладостно и продолжительно - трижы - и все по делу. Он вообще явно не дурак погудеть, да и ошалевший народ на дороге первые дни после снега - не новость. Но вообще у водителя на лице написано, что чужого он не хочет, но своего не отдаст. Непреклонное такое лицо, слегка одутловатое, с выдвинутой нижней челюстью, во время очередного "Всего доброго!" челюсть едва заметно дергается вперед - словно он каждый раз внутренне собирается, прежде чем изречь прощальную формулу.

У поребрика справа припаркованы две машины, одна за другой, на крыше - буква "У", тут недалеко автошкола. Машины набиты - стало быть, это экзамен. Из вишневой "ауди" выскочила девчонка. Молоденькая, тоненькая, стриженая, крашеная в черно-рыжее перышко, она нагибается к открытой дверце и что-то говорит. Мордочка у нее светится так, что сомнений в исходе экзамена нет никаких.

Это так трогательно почему-то, что по маршрутке пробегает волной улыбка - с одного лица на другое.

- Хех! - восклицает водитель, внезапно смягчивший непреклонную челюсть, и хлопает по рулю раскрытой ладонью. - Довольная-то какая, а? - обращаясь к пассажирам. Пассажиры в ответ коротко смеются - не из вежливости, а именно в ответ и вместе. На мгновение вокруг ощутимо теплеет.

А еще через мгновение все проодит.

А еще через два квартала мне выходить. "Спасибо!" - говорю я, открывая дверцу и соступая с подножки.

Вслед мне звучно несется:

- Пожалуйста! Всего доброго!

До зимнего солнцестояния чуть больше месяца. Отсчет пошел.

Просто так

Снег выпал вчера. Машины едут медленно. У людей вид немного обалдевший, как всегда после первого снега - каждый год мы его никак не ожидаем и волнуемся, где он, собственно, болтается и почему не лежит. В этом году он еще и задержался.

Маршрутка едет по снегу, скатавшемуся в твердые катышки - словно пенопласт раскрошили. Водила с физиономией изрядно бандитской каждому выходящему говорит: "Всего доброго!" - звучно и громко. Это с его видом несколько не вяжется, но все равно приятно.

Он едет ровно и не безмерно быстро, однако за пять минут езды гудел - сладостно и продолжительно - трижы - и все по делу. Он вообще явно не дурак погудеть, да и ошалевший народ на дороге первые дни после снега - не новость. Но вообще у водителя на лице написано, что чужого он не хочет, но своего не отдаст. Непреклонное такое лицо, слегка одутловатое, с выдвинутой нижней челюстью, во время очередного "Всего доброго!" челюсть едва заметно дергается вперед - словно он каждый раз внутренне собирается, прежде чем изречь прощальную формулу.

У поребрика справа припаркованы две машины, одна за другой, на крыше - буква "У", тут недалеко автошкола. Машины набиты - стало быть, это экзамен. Из вишневой "ауди" выскочила девчонка. Молоденькая, тоненькая, стриженая, крашеная в черно-рыжее перышко, она нагибается к открытой дверце и что-то говорит. Мордочка у нее светится так, что сомнений в исходе экзамена нет никаких.

Это так трогательно почему-то, что по маршрутке пробегает волной улыбка - с одного лица на другое.

- Хех! - восклицает водитель, внезапно смягчивший непреклонную челюсть, и хлопает по рулю раскрытой ладонью. - Довольная-то какая, а? - обращаясь к пассажирам. Пассажиры в ответ коротко смеются - не из вежливости, а именно в ответ и вместе. На мгновение вокруг ощутимо теплеет.

А еще через мгновение все проодит.

А еще через два квартала мне выходить. "Спасибо!" - говорю я, открывая дверцу и соступая с подножки.

Вслед мне звучно несется:

- Пожалуйста! Всего доброго!

До зимнего солнцестояния чуть больше месяца. Отсчет пошел.