![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
redtigraВот, народ вспоминает, как плохо быть подростком. А мне нравилось...
История эта произошла в той самой временной точке, когда восьмидесятые уже кончились, а девяностые еще и не думали начинаться. В 91-ом, то есть, году.
Я тут уже неоднократно упоминала, что тогда ходила в школьный эрмитажный кружок, к Е.П.Климчицкой, нижайший ей поклон. Каков поп - таков и приход. Климчицкая была прекрасна, так что кружок тоже был очень ничего - веселая такая, довольно дружная хевра. Причем, поскольку питомцев своих Климчицкая пасла, то мы, и поступив в вузы, продлевали пропуска и продолжали ходить, а Стр так я и вовсе протащила полулегально с ее молчаливого попустительства - он был старше нас всех на четыре года и под определение "школьник" не попадал никак.
Так вот, среди членов этой самой хевры (как мне нравится это слово!) была Райка. Райка, ну скажем, Горштейн. Фамилию я изменила - мало ли, неприятно человеку светиться? - но национальный окрас и рифму сохранила. Так вот, Райка была такой типичной еврейкой, что типичнее придумать невозможно. Очень миловидная, смуглая, пухленькая, с типично еврейскими мидалевидными глазами очень глубокого карего цвета, она производила впечатление человека, в которого вставили дополнительный комплект моторчиков. Ну и, повторюсь, усомниться в ее национальной принадлежности не было никакой возможности. Сама Райка, только что поступившая в текстильный, всплескивала руками и говорила:
- Всем на черчении досталось что-нибудь нормальное, балка там или уголок! А Горштейн, конечно, достался кронштейн!
И вот однажды Райка прилетела на занятия с большим опозданием. Огромные глаза были распахнуты вдвое против обыкновенного, она странно вздрагивала, словно от сдерживаемого хохота, и вообще, кажется, была малость не в себе.
Насилу дождавшись конца занятий, мы бросились выяснять, в чем дело. И она поведала нам следующее.
Следует напомнить, если кто забыл, что на переломе десятилетий на Дворцовой площади в стольном граде Питере обильно тусовалась всякая шваль - "Род", "Память" и иже с ними. Похоже, они по часам расписывали пользование площадью и несли там караул, вопя и митингуя. Аккурат сквозь такой митинг и пробежала Райка, опаздывая в Эрмитаж.
То есть сперва она не поняла, что это, собственно, такое. Да и митинг как-то уже изжил себя, народ вяло кучковался, несколько одиноких ораторов, стоя в разных концах площади, что-то втолковывали равнодушным согражданам. Один такой оратор оказался в двух шагах от Райки - а поскольку Райка была любопытна как... как Райка, она просунула свой очень изящный и стопроцентно семитский нос сквозь частокол равнодушных спин.
Страшно подумать, сколько времени бедный оратор рвал свою душу на куски, швыряя ее перлы к равнодушным копытам свински безразличных сограждан. Он понимал, что труд его скорбен и вотще; он видел равнодушие, и лишь железная сила воли и вера в правое дело не давали умолкнуть его изрядно охрипшему голосу.
И тут! Как этуаль с небес, в драповой безнадежности спин блеснули неподдельным интересом прекрасные глаза.
Сердце оратора взмыло ввысь. Это была надежда! Вот та, кто поймет его и доведет его дело до конца!
Воодушевленный, он бросился к Райке, схватил ее за плечи и, глядя прямо в карие глаза отроковицы избранного народа, со всей доступной силой убеждения проговорил:
- Девушка! Главное - уничтожить всех евреев! И все будет хорошо!
Райка неслась в Эрмитаж, утопая в собственном хохоте. И два часа спустя, когда измучанные эрмитажники перестали хохотать, икать и плакать, она очень задумчиво произнесла:
- Вам смешно. А человек за всю жизнь еврея не видел.
История эта произошла в той самой временной точке, когда восьмидесятые уже кончились, а девяностые еще и не думали начинаться. В 91-ом, то есть, году.
Я тут уже неоднократно упоминала, что тогда ходила в школьный эрмитажный кружок, к Е.П.Климчицкой, нижайший ей поклон. Каков поп - таков и приход. Климчицкая была прекрасна, так что кружок тоже был очень ничего - веселая такая, довольно дружная хевра. Причем, поскольку питомцев своих Климчицкая пасла, то мы, и поступив в вузы, продлевали пропуска и продолжали ходить, а Стр так я и вовсе протащила полулегально с ее молчаливого попустительства - он был старше нас всех на четыре года и под определение "школьник" не попадал никак.
Так вот, среди членов этой самой хевры (как мне нравится это слово!) была Райка. Райка, ну скажем, Горштейн. Фамилию я изменила - мало ли, неприятно человеку светиться? - но национальный окрас и рифму сохранила. Так вот, Райка была такой типичной еврейкой, что типичнее придумать невозможно. Очень миловидная, смуглая, пухленькая, с типично еврейскими мидалевидными глазами очень глубокого карего цвета, она производила впечатление человека, в которого вставили дополнительный комплект моторчиков. Ну и, повторюсь, усомниться в ее национальной принадлежности не было никакой возможности. Сама Райка, только что поступившая в текстильный, всплескивала руками и говорила:
- Всем на черчении досталось что-нибудь нормальное, балка там или уголок! А Горштейн, конечно, достался кронштейн!
И вот однажды Райка прилетела на занятия с большим опозданием. Огромные глаза были распахнуты вдвое против обыкновенного, она странно вздрагивала, словно от сдерживаемого хохота, и вообще, кажется, была малость не в себе.
Насилу дождавшись конца занятий, мы бросились выяснять, в чем дело. И она поведала нам следующее.
Следует напомнить, если кто забыл, что на переломе десятилетий на Дворцовой площади в стольном граде Питере обильно тусовалась всякая шваль - "Род", "Память" и иже с ними. Похоже, они по часам расписывали пользование площадью и несли там караул, вопя и митингуя. Аккурат сквозь такой митинг и пробежала Райка, опаздывая в Эрмитаж.
То есть сперва она не поняла, что это, собственно, такое. Да и митинг как-то уже изжил себя, народ вяло кучковался, несколько одиноких ораторов, стоя в разных концах площади, что-то втолковывали равнодушным согражданам. Один такой оратор оказался в двух шагах от Райки - а поскольку Райка была любопытна как... как Райка, она просунула свой очень изящный и стопроцентно семитский нос сквозь частокол равнодушных спин.
Страшно подумать, сколько времени бедный оратор рвал свою душу на куски, швыряя ее перлы к равнодушным копытам свински безразличных сограждан. Он понимал, что труд его скорбен и вотще; он видел равнодушие, и лишь железная сила воли и вера в правое дело не давали умолкнуть его изрядно охрипшему голосу.
И тут! Как этуаль с небес, в драповой безнадежности спин блеснули неподдельным интересом прекрасные глаза.
Сердце оратора взмыло ввысь. Это была надежда! Вот та, кто поймет его и доведет его дело до конца!
Воодушевленный, он бросился к Райке, схватил ее за плечи и, глядя прямо в карие глаза отроковицы избранного народа, со всей доступной силой убеждения проговорил:
- Девушка! Главное - уничтожить всех евреев! И все будет хорошо!
Райка неслась в Эрмитаж, утопая в собственном хохоте. И два часа спустя, когда измучанные эрмитажники перестали хохотать, икать и плакать, она очень задумчиво произнесла:
- Вам смешно. А человек за всю жизнь еврея не видел.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2003-10-07 06:51 am (UTC)no subject
Date: 2003-10-07 06:52 am (UTC)спасибо :-)
no subject
Date: 2003-10-07 06:53 am (UTC)no subject
Date: 2003-10-07 06:55 am (UTC)Люди, и люди... человеки :)
no subject
Date: 2003-10-07 07:31 am (UTC)Я как раз недавно где-то в комментариях вспоминала, как моего знакомого Леню Когана сосед по общежитию просвещал: какие евреи ужасные_хитрые_злобные и как с ними надо бороться, "а то они нас совсем зачморят". У Лени, к счастью, с чувством юмора все было в порядке.
no subject
no subject
Date: 2003-10-07 08:04 am (UTC)no subject
Date: 2003-10-07 08:29 am (UTC)no subject
Date: 2003-10-07 09:15 am (UTC)no subject
Date: 2003-10-07 09:16 am (UTC)no subject
Date: 2003-10-07 09:35 am (UTC)no subject
Date: 2003-10-07 11:23 am (UTC)no subject
no subject
Date: 2003-10-07 11:46 am (UTC)М
no subject
Date: 2003-10-07 12:01 pm (UTC)no subject
Date: 2003-10-07 12:28 pm (UTC)В кино он меня таки пригласил... две недели спустя, подкараулив у подъезда... на тусовище это он ходил от скуки - вечерами было нечего делать, а там какая-никакая компания...
no subject
Date: 2003-10-07 04:03 pm (UTC)no subject
Date: 2003-10-07 11:15 pm (UTC)Никоим образом не хотел обидеть кого-либо. Тем более -- по национальному признаку.
Был несвязен, признаю. Хотел -- выразить сожаление, што друг о друге судим по делам той или иной кучки...
no subject
Date: 2003-10-07 11:30 pm (UTC)no subject
Date: 2003-10-08 01:00 am (UTC)no subject
Date: 2003-10-08 03:16 am (UTC)no subject
Date: 2003-10-08 09:35 am (UTC)no subject
Date: 2003-10-08 09:46 pm (UTC)no subject
Date: 2003-10-08 11:06 pm (UTC)Но Динка - это не ко мне :)
no subject
Date: 2003-10-09 01:06 am (UTC)no subject
Date: 2003-10-09 01:08 am (UTC)no subject
Date: 2003-10-09 01:09 am (UTC)А жа-ааль...
Sorry:)))
no subject
Date: 2003-11-08 01:08 am (UTC)no subject
Date: 2003-11-08 01:13 am (UTC)no subject
no subject
И очень часто со мной случались всякие смешные и грустные истории. После родов я часто гуляла в парке с другими "интеллигентными" мамашами и радовалась,как мне повезло. До тех пор, пока они не увидели моего мужа. После этого одна,самая-самая, мне сказала:Ты что с ума сошла.Такая классная девка,а вышла замуж за жида.
no subject
Date: 2007-12-06 06:10 am (UTC)А Вы можете представить меня в Москве? Я не могу.
Я ушла из Эрмитажа в 1998, когда поняла, что ничего не понимаю ни в искусстве, ни в жизни, и, следовательно, "учить" ничему и никого не могу. Я даже языка современного не понимаю.
Сейчас, чтобы как-то утихомирить раздрай в мозгах, занимаюсь историей 20-го века. Не помню, говорила ли я вам тогда, что вся мировая история - это сплошная уголовщина? Боюсь, что, наоборот, пыталась это скрыть, чтобы не испортить кляксой "прекрасной живописи". Причем без всякого злого умысла.
Очень рада, что Вы меня помните!
Е.П.Климчицкая
no subject
Date: 2007-12-06 08:40 pm (UTC)представить Вас в Москве и правда сложно, но времена меняются, и Эрмитаж не работает давно по четвергам до восьми часов. Где бы Вы ни были и чем бы ни занимались - всяческого Вам удовольствия от того, что Вы делаете и от того, что Вас окружает. Вы нас многому научили тогда, я поныне знаю кое-кого из Ваших тогдашних учеников, и нашими молитвами и благодарностью жить Вам долго и счастливо. Спасибо Вам огромное. Гигантское просто спасибо.
no subject
Date: 2009-08-16 09:09 am (UTC)Это очень здорово, что так работают наши воспоминания.